— Кто бы мог подумать! Оказывается, тот, кто рожден ползать, тоже иногда может взлететь! — Леонора пожала плечами. — Ну, раз ты вполне удовлетворена таким положением вещей, то не мне отговаривать тебя. К тому же мне это только на руку: ваш роман отвлечет Маркуса от мыслей о том, как бы помешать мне выйти замуж за Эдуардо.

Николь расхохоталась, глядя на мачеху.

― Ты знаешь, на тебя невозможно долго сердиться! — сквозь смех проговорила она. — А сейчас мне лучше пойти привести себя в порядок. Маркус берет меня на автомобильную прогулку.

― Что ж, счастливо провести день, — последовал невинный ответ. — Что сказать Патрисио, если он будет о тебе спрашивать?

― Правду, что же еще?

В этот раз ее ждал не лимузин, а «феррари» красного цвета. Скользнув на низкое пассажирское сиденье, Николь порадовалась тому, что перед поездкой ей пришло в голову переодеться в брюки и блузку.

― Куда мы едем? — поинтересовалась она, когда они выезжали за ворота имения.

― Можно съездить в Каракас.

― Только не туда. Это будет очень некрасиво по отношению к Патрисио. Я тебе уже говорила, он сам хотел показать мне город.

― С моим братом ты никуда не поедешь, — последовал короткий ответ.

― Тебе не кажется, что ты несколько перебарщиваешь с желанием во что бы то ни стало настоять на своем?

― Нет, не кажется, особенно когда речь идет о таких женщинах, как ты.

Она запустила обе руки в свои волосы, приподнимая их, чтобы ветер обдувал шею.

— Ты и представить не можешь, как тебе повезло родиться в такой чудесной стране. Здесь прекрасно! У нас в Англии мало хороших дней, поэтому только очень богатые люди могут позволить себе настолько непрактичную покупку, как машина с открытым верхом.

Николь бросила взгляд на Маркуса. Красная рубашка, расстегнутая на груди, очень шла ему. В прошлой жизни Маркус, вероятно, был пиратом. Николь словно видела его стоящим на палубе корабля с длинной кривой саблей в руках.

― Могу я спросить, что тебя так развеселило? — поинтересовался Маркус, и Николь поняла, что все это время улыбалась своим мыслям.

― Просто я счастлива, — ответила она. — Любой был бы счастлив на моем месте — в такой чудесный день, в шикарной машине…

― Рядом с шикарным мужчиной, — без тени иронии добавил он.

― Это самое главное!

― Ты быстро учишься.

― У меня самый лучший в мире учитель.

Они подъехали к развилке, от которой одна дорога вела в деревню, а другая — в Каракас. Съехав на обочину и заглушив мотор, Маркус притянул Николь к себе и, не теряя времени, начал покрывать ее лицо страстными поцелуями.

― Ты когда-нибудь была по-настоящему влюблена в мужчину? — спросил он Николь, когда наконец оторвался от нее, тяжело дыша.

― Было время, когда мне так казалось.

― Что заставило тебя понять, что это не любовь?

― Просто поняла, и все.

― А он?

― Он вскоре нашел другую. — Николь сто раз прокляла себя за то, что стала отвечать на такие вопросы.

― Значит, твое сердце осталось цело.

― Да, обошлось без осколков. А как обстоят дела с тобой?

― Со мной все в полном порядке. Мое сердце цело и невредимо.

И скорее всего, таким и останется, подумала Николь, наблюдая за тем, как Маркус заводит машину. Если он и женится на Элене, то только потому, что она отвечает его требованиям.

Судя по всему, слова Николь не возымели на Маркуса никакого действия, и он все же решил отвезти ее в Каракас. Николь было страшно подумать о том, как она сможет посмотреть в глаза Патрисио по возвращении домой.