* * *

Сара с Маркусом ждут нас на улице с тех пор, как мы заполняли бланки – то есть добрых два с половиной часа, – и ни разу не зашли пожаловаться на долгое ожидание. Ладно, думаю, уж они-то найдут чем заняться.

Моя татуировка готова. Получилось чудесно. Сначала мастер нарисовал тонкий черный контур, а потом залил лопасти разными цветами и сделал потеки: краска как будто стекает с вертушки. Она у меня на левом запястье. Пока мастер не успел закрыть ее повязкой, я показала ее Самсону и сфотографировала.

Вскоре готова и тату Самсона – за все время он ни разу не пытался подглядеть, что там получается. Мастер напоследок еще раз протирает свою работу и говорит:

– Готово!

Самсон встает, не глядя на татуировку, кивком зовет меня за собой и идет в туалет.

Хочет увидеть ее без свидетелей.

Мы заходим в уборную и закрываем за собой дверь. Внутри тесно, поэтому мы стоим рядом.

– Волнуешься?

– Сначала не волновался, а теперь, когда дело уже сделано, есть немного.

Я нетерпеливо приподнимаюсь на цыпочки.

– Смотри уже, а то я сейчас умру.

Самсон впервые опускает глаза на татуировку. Она диаметром с кулак и расположена чуть ниже локтевого сгиба. Я вглядываюсь в его лицо, пытаясь увидеть реакцию.

Но реакции нет. Вообще.

Он молча разглядывает тату.

– Это ураган «Айк», – поясняю я, водя пальцем над вихрем. – Я нашла снимок с радаров в тот момент, когда «Айк» проходил над полуостровом Боливар, и попросила мастера превратить его в татуировку.

Самсон только вздыхает. Не понятно даже, удрученно или радостно.

Меня начинает потряхивать от волнения. Я была совершенно уверена, что ему понравится мой выбор, и совсем не подумала, как быть в противном случае.

Самсон медленно поднимает глаза. В его взгляде по-прежнему ничего нельзя прочесть – ни намека на то, о чем он сейчас думает.

А в следующий миг он берет в ладони мое лицо и так внезапно, так яростно меня целует, что я ударяюсь спиной о дверь туалета. Похоже, ему понравилось. Он впечатывает меня в дверь и поднимает, усаживая на себя, словно хочет сплестись со мной в узел.

Его поцелуи проникнуты новым чувством. Теперь, когда я увидела такую реакцию, мне кажется, что любой другой отклик меня бы не устроил.

От движений Самсона из моей груди вырывается стон. Будто услышав стоп-сигнал, он тут же замирает. Затем прижимается лбом к моему лбу и страстно шепчет:

– Я взял бы тебя прямо здесь, но ты достойна большего.

И я была бы не против.

22

– Нет.

По тону отца ясно, что возражений он не потерпит.

– Пожалуйста?

– Нет.

– Мне девятнадцать!

– И она, если что, уже принимает таблетки, – вставляет Алана.

Я откладываю вилку и прижимаю ладонь ко лбу. Не знаю, зачем я вообще стала спрашивать у него разрешения переночевать у Самсона. Надо было просто тайком уйти ночью, а вернуться рано утром, пока отец спит. Но я все же стараюсь жить по его правилам.

Сара доела раньше остальных и теперь получает явное удовольствие от происходящего. Она устроилась поудобней, подтянув к груди одну ногу, и внимательно наблюдает за нами, будто мы – участники захватывающего телешоу. Только ведерка с попкорном не хватает.

– Разве мама разрешает тебе ночевать у парней? – спрашивает отец.

У меня вырывается сухой смешок.

– Да маме было плевать, где я ночую! Меня очень радует, что тебе не плевать. И все же я рассчитываю на твое доверие.

Папа в полной растерянности проводит рукой по лицу и вопросительно смотрит на Алану.