Сегодня у нас очередная совместная трапеза. И опять завтрак вместо ужина. Мы еще не успели ничего обсудить, поэтому никто не понял, что имеет в виду Маркус. Увидев наши недоуменные взгляды, он указывает пальцем на Самсона.

– У Джексона тоже русые волосы, голубые глаза. Строение лица немного другое, но это же тату-салон, вряд ли они будут разглядывать фотку под микроскопом.

А! Вот он о чем. Самсон уже который день не может найти свой бумажник, а татуировку ему по-прежнему хочется.

Тату не сделать без удостоверения личности. Так что он уже три дня перерывает весь дом в поисках удостоверения, причем безрезультатно. Может, бумажник забрали последние жильцы? Он всегда носит его в рюкзаке, но там его нет, мы оба смотрели. Зато там хранятся все его пожитки – весит рюкзак целую тонну, не понимаю, как можно таскать на спине такую тяжесть.

Самсон обдумывает предложение Маркуса и пожимает плечами.

– Попытка не пытка.

– Тату-салон? – вмешивается отец. – А кто туда собрался?

Сара тут же показывает на меня и Самсона.

– Эти двое. Не я.

– Слава богу, – бормочет Алана.

Конечно, я ей не родная дочь, и все же ее слова задевают меня за живое. Она не против, чтобы я набила себе тату, зато радуется, что дочери хватило ума этого не делать.

Отец недоуменно смотрит на меня.

– И что же ты хочешь набить?

Показываю ему внутреннюю сторону запястья.

– Что-нибудь небольшое вот здесь. Пока не решила что.

– И когда?

– Сегодня вечером, – отвечает Маркус, показывая на телефон. – Джексон обещал дать нам свои права.

– Отлично! – говорит Самсон.

– А ты уже решил, что хочешь набить?

– Пока нет. – Он закидывает в рот вилку с яичницей.

Отец качает головой.

– То есть вы оба через пару часов введете себе под кожу чернила, которые останутся там на всю жизнь, но до сих пор не решили, что именно будете набивать?

– Мы на пароме поедем, – говорит Самсон. – Времени вагон, успеем придумать!

Он отодвигает стул и встает. Доедая ломтик бекона, относит тарелку в раковину.

– Нам пора. Сегодня воскресенье, очередь на паром будет длинная.

– Бейя, – умоляющим тоном обращается ко мне отец, – пожалуйста, сперва подумай хоть пару недель!

Как это по-отцовски. Его забота греет мне душу.

– Пап, да брось! Татуировка – это пустяк. В жизни мне предстоят куда более серьезные разочарования

Он мрачнеет. Вообще-то это была шутка, но теперь отец, похоже, всерьез обеспокоен моей способностью принимать решения.

* * *

Нам повезло: в тату-салоне никого не оказалось. Взяв у Самсона липовые водительские права, парень за стойкой сперва взглянул на них, потом на Самсона, вздохнул, покачал головой и молча исчез за дверью – делать копии документов.

Когда мы незадолго до этого заехали к Джексону за правами и Маркус принес их в машину, меня разобрал дикий смех. Джексон фунтов на пятьдесят легче Самсона и дюймов на пять ниже ростом. Это ничего, нашелся Маркус, если в салоне не поверят, что это его права, Самсон просто соврет, что начал ходить в качалку.

Однако нам не сказали ни слова. На месте Самсона я бы обиделась.

– У них, наверное, очень мало клиентов, – шепчу я. – Каждый на вес золота. Поэтому и молчат.

Самсон подталкивает мне один альбом с идеями для татуировок, сам раскрывает другой, и мы принимаемся их листать.

– Хочу что-нибудь изящное, – говорю я, разглядывая бесчисленные сердца и цветы, к которым у меня совсем не лежит душа.