— Он… — выдавил мальчик и чуть не поперхнулся рвотой.

— Только не надо со мной сюсюкать, малой. Он бы сдал нас, не успев сказать: «Привет». А ну-ка, соберись! Нужно делать ноги, пока никто не обнаружил, что мы тут натворили.

— Он… — повторил попытку Зик. — Он был… на нем… на нем не было…

— Маски? — договорил за него Руди. — Да, ты прав. Мы свои тоже скоро снимем. Но не сейчас. Нас еще могут выгнать на поверхность, если будет погоня. — Шустро заковыляв к следующей двери, он добавил шепотом: — Лучше лишнее в маске побегать, чем остаться без нее в самый нужный момент.

— Верно, — сказал Зик. И поскорее произнес еще раз, не давая ходу рвоте: — Верно. Я… я с вами.

— Вот и молодец, — откликнулся Руди. — А теперь не отставай.

11

Одолев лестницу, Брайар очутилась в более или менее пустом помещении с укатанным, заметно просевшим полом. В центре комнаты земля умялась на фут с лишним, по краям — на дюйм или два. В кирпичной стене зияло жерло туннеля, по которому доставляли неведомо куда большие колесные вагонетки с углем.

Как ни удивительно, освещение в туннеле было вполне сносным. Не обнаружив иных путей отхода, Брайар припустила вдоль вереницы тележек, груженных черным топливом.

Рельсов в туннеле не оказалось, зато пол был хорошо укатан и местами вымощен камнем, чтобы вагонетки могли беспрепятственно перемещаться, — судя по цепям и рукоятям, вделанным в стены и тот же пол, их приводили в движение некие механизмы.

Между потолочными балками, на приличной высоте, была туго натянута перехваченная узлами веревками. С нее свисали стеклянные фонари под сетчатыми колпаками.

Брайар следовала за веревкой, словно по дорожке из хлебных крошек, подгоняя себя изо всех сил. Оружие она по-прежнему держала перед собой и готова была применить его в любой момент, но пока винтовка только мешала бежать. Сам туннель явно пустовал, а китайцы если и преследовали ее, то без лишнего шума. Никаких ног, топочущих сзади, никакого тревожного эха; впереди — ни голосов, ни смеха, ни кашля.

Ярдов через пятьдесят коридор разделялся на четыре ветви, — очевидно, наверху им соответствовали какие-то учреждения или лавки. Все как один, ходы были завешены длинными полосками то ли кожи, то ли прорезиненной материи — такими же, как рядом с приснопамятной котельной.

Она по очереди заглянула в каждый туннель, чуток раздвинув занавески.

Два коридора были озарены светом; в двух царил мрак. В одном из освещенных метались отзвуки чьей-то перебранки. В другом — тишина. Брайар поспешно юркнула во второй, уповая на удачу. Однако через двадцать шагов коридор уперся в железную решетку, которая устояла бы и перед стадом слонов.

Основанием она уходила глубоко в землю — вкапывали на совесть, явно не красоты ради — и под углом подавалась вперед. Сверху решетка топорщилась прутьями с заостренными наконечниками, способными устрашить и самую грозную силу. К ней примыкала глухая деревянная стена, отделанная колючей проволокой. Вместо досок, похоже, использовались железнодорожные шпалы. Бросался в глаза огромный брус, который при желании можно было поднять и отвести назад. Приглядевшись, Брайар увидела тонкие щели, обозначавшие плотно пригнанную — или прорезанную прямо в стене — дверь.

Как следует прощупав прутья, она вскоре нашарила запор. Тот ни к чему не крепился, так что достаточно было его выдвинуть.

Затем Брайар ухватилась за засов и потянула на себя, но дверь сидела как вкопанная.

Значит, попробуем от себя… На этот раз дверь со скрипом покорилась, и в подземную каморку хлынул воздух.