— Это да, к нему нужно притерпеться, — признал мужчина. — Но как привыкнешь, ничего так идет. Кстати… что-то я не расслышал вашего имени.

— Брайар.

— А фамилия как?

На миг она задумалась, не сочинить ли какую-нибудь историю, но тут же отказалась от этой мысли. Опыт общения с экипажем «Наамы Дарлинг» внушал определенный оптимизм.

— Раньше я носила фамилию Уилкс. Теперь вот снова ношу.

— Брайар Уилкс. Стало быть, вы… ну да. Неудивительно, что вы решили помалкивать. Кто вас подбросил до города — Клай?

— Он самый. Капитан Клай. Закинул по пути. А как вы догадались?

Здоровяк отхлебнул пива.

— Да всем известно, как он спасся от Гнили. Никакой тайны тут нет. И парень он не самый плохой. Шибко хорошим тоже не назовешь, но что не самый плохой — это точно. Полагаю, он вам не доставил никакого беспокойства?

— Капитан показал себя настоящим джентльменом, — ответила Брайар.

Свакхаммер улыбнулся, обнажив неровный нижний ряд зубов:

— Даже и не верится. А он тот еще верзила, правда?

— Не то слово, но вы и сами-то, в общем, не карлик. Ох и напугали же вы меня, когда вломились в вестибюль. Мало того что у вас из-за этой маски ужасный голос, вы в ней еще и на монстра похожи.

— Знаю! Похож, похож. Но дышится в ней посвободнее, чем в старье, которое было на вас. А броня защищает от укусов мертвяков, зацепиться им не дает. Уж если они ухватятся за тебя и повалят, то сожрут целиком. — Он встал подлить себе пива, да так и застыл в задумчивости: одна рука на груди, в другой — кружка. — Стало быть, вы дочка Мейнарда. То-то мне ваше лицо показалось знакомым. Но если бы вы сами не признались, я бы и не сообразил. Тогда получается, что ваш пропавший сын…

— Иезекииль. Так-то он Иезекииль, но его устраивает и Зик.

— Ну да, ну да. Выходит, Зик — внук Мейнарда. Как думаете, он другим об этом рассказывает?

Брайар кивнула:

— Наверняка. Он знает, что родство может сослужить ему здесь хорошую службу. Только не понимает до конца, чем еще это грозит. Я уже не про Мейнарда, конечно, а про его отца. — Она вздохнула и попросила еще воды. Пока Свакхаммер возился с бочонком, слова полились дальше: — Его вины тут нет. Никакой. Вся вина на мне. Надо было ему сказать… Господи! Да я ведь никогда ничего ему не рассказывала. А теперь он задумал перетряхнуть прошлое — и надеется найти что-то хорошее.

Перед ней вновь возникла кружка со стоялой водой. Брайар наполовину ее осушила в пару глотков.

— Так Иезекииль заявился сюда в поисках отца?

— В каком-то смысле. Он решил доказать невиновность отца. Дескать, русский посол заплатил ему, чтобы испытания Костотряса начались раньше графика, когда машина была еще не готова. Теперь он хочет попасть в старую лабораторию и поискать улики там. Чтобы обелить имя Леви.

Брайар допила воду. Свакхаммер предложил ей еще, но она помахала рукой в знак отказа.

— А это в принципе возможно?

— Простите?

— Это в принципе возможно? Сможет он доказать, что Блю непричастен к этим делам с Гнилью?

Она покачала головой, сдерживая смех:

— Нет-нет-нет. Боже милостивый, да какое там! Если уж Леви невиновен, то о Каине вообще молчу. — И в тот же миг Брайар пожалела об этих словах. Ей не хотелось, чтобы новый спутник донимал ее вопросами, так что пришлось быстро добавить: — Наверное, в глубине души Зик все понимает. Может, он всего лишь хочет поглядеть на родительский дом.