- По-моему, торчать целыми днями на участке - не самая удачная мысль. Может, поедем позагораем? - предложила она.

- Угу, - не отрываясь от страницы, промычал Родион Викторович.

- Что "угу"? Ты хотя бы слышал, о чем я сказала? Послезавтра мы уезжаем, а так ни разу и не выбрались на озеро. Не понимаю, как можно с утра до вечера сидеть уткнувшись в детектив, - с раздражением продолжала Анастасия.

- В Москве у меня не будет такой возможности. Могу я хотя бы на отдыхе расслабиться? К тому же мы приехали к Нике, и оставлять девочку одну нехорошо, - сказал он.

Ника услышала разговор через открытую дверь и встрепенулась. Если родители уедут - это даже к лучшему. Ей не хотелось, чтобы они знали о ее послании.

- Папа, конечно, поезжайте. Я ничуть не обижусь, - поспешно заверила она.

- Ну, я вижу, это женский заговор, - улыбнулся Родион Викторович и обратился к жене: - Ладно, поедем, но книгу я возьму. На отдыхе голова должна быть пустой. Лучшего средства, чем  детектив, для этого не изобрели.

Проводив родителей, Ника осталась на веранде. Она нервно сжимала подлокотники шезлонга, как будто это могло помочь ей в ожидании. Прошло полчаса, но на улице никто из ребят так и не появился. Мимо прошествовали лишь пара старичков да несколько женщин. Поняв абсурдность своей затеи, Никандра как-то сразу успокоилась и сникла.

И тут появилась та самая девочка, которую Ника видела в компании Кости, сестра его друга. Кажется, ее звали то ли Аня, то ли Таня. Стараясь подавить волнение, Ника приготовилась окликнуть ее, но увидела на девочке наушники и плеер. Задача из сложной превратилась в невыполнимую. Не горланить же на всю улицу. "Как всегда, по закону подлости", - с горечью подумала Ника. Но, видимо, сегодня этот закон отменили: случилось чудо. Девочка остановилась и достала из плеера кассету, чтобы перевернуть ее на другую сторону. Это был шанс из тысячи, и Ника ухватилась за него.

- Аня! - крикнула она и тут же осеклась. А вдруг она ошиблась в имени? Но нет, девочка удивленно обернулась.

- Можно тебя на минутку? Заходи, калитка не заперта, - сказала Никандра, поражаясь своей смелости.

Анька от удивления чуть не проглотила жвачку. Кто бы мог подумать, что дочка художника знает, как ее зовут!  Ошалевшая от неожиданности, она толкнула калитку и пошла по дорожке к веранде.

- Меня зовут Ника, - представилась Никандра.

- А я знаю, - сказала Анька, постепенно приходя в себя.

Ника с радостью отметила: значит, Костя рассказывал про нее. Интересно, что он говорил? Хорошо, что Аня ему не нравилась. Уже за это Ника готова была полюбить эту девочку и подружиться с ней.

- Садись, - гостеприимно предложила она.

Осмелев, Анька уселась в шезлонг и беззастенчиво огляделась по сторонам.

- У вас тут ничего. А откуда ты знаешь, что я Аня?

- Но ты ведь знаешь, что я Ника, - улыбнулась Никандра.

Ей почему-то не хотелось сразу затевать разговор про Костю. Сначала она решила познакомиться с девочкой поближе. Ника кивнула на плеер.

- А что ты слушаешь?

- Филю Киркорова. Клевые у него песни! Тебе какая больше нравится?

- Не знаю. Я его мало слушала.

- Ну ты даешь! У меня пять кассет.

Наметанным женским глазом Анька оценила кофточку Никандры и уныло подумала, что ей бы мать ни за что не дала затаскивать такую на даче. Ходи в затрапезной футболке и старых шортах.

- Ничего у тебя блейзерок. На оптовке покупали? - как бы невзначай бросила Анька, хотя сразу прикинула, что вещь фирменная.

- Не знаю, - пожала плечами Ника. Она никогда не интересовалась, откуда появляется ее одежда.

- Я на оптовке такие видела. Мне мать тоже собирается купить, - соврала Анька и добавила: - Только голубой был бы лучше.

- Наверно, - согласилась Ника, чтобы поддержать разговор.

Анька почувствовала себя увереннее.