Они сидели неподалеку от кладбища, глядя на громоздкие надгробия среди толстенных дубов. В дальней части кладбища была видна желтая полицейская лента, натянутая вокруг прямоугольника потревоженной земли – разрытой могилы Долорес Фернандес.

— Интересно, неужели Харпер считает, что никто не проникнет на могилу, если там натянута эта ленточка?

— Возможно, есть еще и охранник.

— И ты видишь того охранника?

Дульси дернула полосатым плечиком.

— Может, садовник или разнорабочий…

Поблизости никого не было видно, хотя издали, со стороны бывших конюшен, доносилось какое-то металлическое постукивание – оно отчетливо пробивалось через лившуюся из радиоприемника музыку. Дульси зевнула, потянулась, и они с Джо потрусили в тенистую кладбищенскую рощу.

Короткая мягкая травка под их лапами была ухоженной, как в любом парке. С нее были убраны опавшие листья, а сам газон аккуратно подстрижен, в том числе вокруг старых дубов и надгробий. Некоторые из могил просели, образовав неглубокие впадины. Старый гранит могильных камней изрядно повредили ветер и вода, их раскрошенные края почернели от грязи, витиеватые испанские эпитафии забились частичками грунта, и некоторые из них было почти невозможно прочитать. У нескольких могил памятники были в виде ангела смерти с распростертыми крыльями и призывно протянутыми руками. Были изваяния с ввалившимися глазами и голыми черепами. Нашелся и один счастливый на вид ангел – малыш с личиком херувима и отбитым носом. Чуть дальше виднелись два взявшихся за руки ангела со шкодливыми грязными мордашками. Смысл эпитафий был непонятен, однако слово muere встречалось дважды, и Дульси решила, что это значит «смерть».

Осторожно ступая, они подошли к огороженной могиле и беспрепятственно проскочили под желтой лентой.

Тело уже извлекли, осталась только аккуратная яма. Криминалисты забрали не только образцы костей, как утверждалось в газете.

Обогнув груду вырытой земли, кошки обнюхали следы лопаты и случайный след ботинка там, где работали полицейские и эксперт. За желтым барьером по траве были разбросаны комья грунта.

Джо и Дульси не знали, что именно они разыскивают, — они искали что-то необычное, какую-нибудь ничтожную деталь, которую могла упустить полиция, но которую могут увидеть или учуять кошки. От ямы не пахло смертью, пахло только сырой землей.

На почве остались отметины там, где лежали фрагменты захоронения. Они заметили следы кисточки: с извлеченными частями обращались так же аккуратно, как с археологической находкой.

— Мы могли бы покопать поглубже, — предложила Дульси.

— Чтобы найти – что? Кости уже у них. И потом, ты думаешь, они не копали глубже, чем лежало тело?

Джо прохаживался вокруг могилы, принюхиваясь к траве и осматривая корни деревьев.

Один раз им почудился запах Тедди, но наверняка они сказать не могли. Следов от его инвалидной коляски нигде видно не было. Они прочесали все кладбище, разглядывая мягкий дерн и выступающие из земли корни деревьев, похожие на узловатые вены престарелого великана. Еще дважды они натыкались на запах Тедди – впрочем, давнишний, слабый и забитый ароматами скошенной травы, листвы и сырой земли.

Внезапно резкий запах заставил их остановиться. От этого смрада Джо скривился, обнажив клыки, а Дульси попятилась.

Это был запах смерти, запах гниющей плоти.

Подкравшись к груде сухих дубовых листьев, где он чувствовался сильнее всего, Дульси застыла.

— Цианид. Я чувствую, что здесь есть еще и цианид.

Она скривилась, ее затошнило. Листья были навалены возле дерева, как будто газонокосилка, садовый пылесос или какой-то другой агрегат, которым люди пользуются для ухода за газонами, их обошли.