Сьюзан позвонила Бонни сразу после того, как Мэй Роз показала ей записку, предположительно найденную в старой кукле. Эта записка была написана Джейн Хаббл – женщиной, которую Мэй Роз считала пропавшей. Сьюзан сказала, что и кукла, и записка имели специфический затхлый запах, какой появляется от долгого хранения в запертом шкафу. Первое, что пришло на ум Харперу, — это вопрос: чего от него-то ждут, что он должен делать с запиской, которую престарелая дама нашла в кукле? Возможно, он был немного резковат со Сьюзан. Когда она прочитала ему это послание, он чуть не взорвался. Ему хотелось сказать: может, в тамошней воде что-то такое есть, от чего они там все словно с ума посходили? Хотелось сказать, что он предпочел бы иметь дело с любыми обычными преступлениями, чем со всякими беспочвенными домыслами и загадками, которые действуют ему на нервы. А когда Сьюзан сказала, что видела, как Тедди Прайор встал из своего инвалидного кресла и пошел, Харпер окончательно был сбит с толку. Всем было известно, что Тедди непоправимо искалечен по крайней мере все думали, что это именно так.

А потом утром Вильма привела эту девочку, маленькую Дилон Торвелл, чтобы та рассказала ему про куклу. Ни Вильма ни ребенок не могли знать о звонке Сьюзан. Ни Вильма, ни девочка не знали о записке – Мэй Роз обнаружила ее и показала Сьюзан значительно позже, чем эти двое уехали вчера днем из «Каса Капри».

Харпер никогда не замечал за Вильмой Гетц никаких странностей. Она всю жизнь проработала в системе исправительных учреждений и не купилась бы на глупую выдумку. Если только сама Вильма не впала в старческий маразм. По телефону она сказала:

— Я знаю, все это какая-то нелепость. Я понимаю, звучит безумно. Но, знаешь, бывает такое странное чувство, какой-то внутренний зуд, когда тебе кажется: что-то здесь все же есть – и ты не можешь от этого отмахнуться.

— Продолжай.

— Я видела, как Дилон взяла куклу из шкафа. Мне хорошо было видно ее через двор – я стояла у окна в гостевой зале как раз напротив. Я видела, как она прошмыгнула в комнату, выдвинула портативный письменный столик, который складывается ящичком, открыла его и вытащила куклу. Она задвинула столик, спрятала куклу под рубашку и выскочила как раз в тот момент, когда пошел дождь. А кошки…

Она запнулась.

— Кошки? Что ты хотела сказать? Начала и…

— А кошки тоже попали под дождь. Ну, ты знаешь, эти… «друг-не-вдруг».

— И что?

— Да нет, ничего, просто они промокли. Когда нам зайти?

— Давайте сейчас, — сказал он со вздохом. — У меня найдется несколько минут.

Он повесил трубку, налил себе еще кофе и стал разбираться в бумагах. Не прошло и двадцати минут, как в участок пришли Вильма с девочкой. Они пробрались через заполненное людьми и столами помещение – Дилон шла впереди, а Вильма придерживала ее сзади за плечо и слегка подталкивала. Похоже, девочка была ошарашена присутствием такого количества полицейских и немного испугана.

Харпер налил Вильме кофе, принес девочке колы. Первое время Дилон молчала, но затем увидела на столе фотографию Бака и оживилась. Харпер рассказал ей про Бака, и они поговорили немного о лошадях. Дилон принялась рассказывать ему про лошадь Джейн Хаббл и тут же перешла к делу: сообщила, что Джейн пропала, что она сама трижды пыталась с ней повидаться, и каждый раз ее выгоняли из «Каса Капри». Рассказала как вчера нашла столик Джейн, в котором и лежала кукла.

Капитан решил не указывать Дилон, что ей не стоило залезать в шкаф и брать чужие вещи. Девочка и без него это знала. По ее словам, полки шкафа были забиты небольшими коробками, в которых лежали сложенные вещи, сумочки и обувь. Ей показалось, что все эти вещи принадлежат разным людям. Возможно, сказала она, как раз тем шестерым, которых Мэй Роз называла пропавшими.