На каждой странице значилось испанское имя, снабженное короткой характеристикой, которая включала сведения об арестах; обвинения сводились, главным образом, к неправильной уплате налогов, нарушениям правил регистрации, неверному оформлению социальной страховки; в некоторых случаях речь шла о необеспеченных чеках. Все имена, похоже, были женскими, хотя, не зная испанского, трудно было судить с уверенностью.

У Джо заблестели глаза. Пролистав несколько страниц, он усмехнулся:

— Персональные досье.

— Сведения для шантажа.

— Бьюсь об заклад, так и есть.

В следующем ящике лежали писчая бумага и конверты с напечатанными адресами; под плотной кремовой бумагой обнаружился лист со списком цифровых кодов, рядом с каждым значилась дата, а возле некоторых и две. Эти даты охватывали более чем пятнадцатилетний период времени. Список выглядел бессмысленным, по крайней мере пока. Джо и Дульси сунули его в записную книжку, а ее саму запихнули поглубже под стол.

Прежде чем покинуть гостиную, Дульси подобрала с белого ковра кошачьи шерстинки, которые сразу бросались в глаза, словно дорожный указатель.

Переместившись в спальню Аделины, они постарались держаться подальше от белого бархатного покрывала, ниспадавшего на ковер, — возможно, оно притягивает шерсть, как липкая бумага. Кровать и комод были из черного дерева, никогда не выцветающего; формы изящные – вероятно, датский стиль. Джо и Дульси обшарили ящики комода, однако не обнаружили там ни документов, ни фотографий, а только дорогое шелковое белье. Шелк и кружево ручной работы – перед такими вещами Дульси устоять не могла. Она стала тереться мордочкой об аккуратно сложенные вещи, перекатываться сбоку на бок, а затем сунула нос под короткую атласную пижамку,

— Послушай, Дульси, оставь белье в покое. Утащишь отсюда эти черные кружева – и нас пустят на собачьи консервы.

Она лучезарно улыбнулась.

— И не валяйся тут, от тебя шерсть остается.

Дульси неохотно выбралась из ящика.

— Как часто мне выпадает возможность поглядеть на белье от «Сакса» или «Лорда и Тейлора»? Не будь занудой.

Сверкнув зелеными глазищами, она снова улыбнулась и слизнула несколько волосков, налипших на кружево.

В отделанной зеркалами гардеробной Джо и Дульси окружили кошачьи отражения; эта зазеркальная орава, передразнивавшая каждое их движение, обоим действовала на нервы. Вскоре в борьбе с выдвижными ящиками они пооббивали себе все лапы, но никакого стоящего улова не добыли; от получасового обыска этого бутика Джо почти перестал соображать, Дульси же вообще утратила дар речи и лишь время от времени сдавленно мяукала. При виде роскошной одежды у бедной кошки голова пошла кругом.

Газонокосилка на улице продолжала ездить с пыхтением взад-вперед, басовито урча и распространяя запах свежескошенной травы. Кошки подошли к двери, прислушались и выскользнули в коридор, готовые в любой момент пуститься наутек.

Но там было пусто. Следующая приоткрытая дверь вела в безыскусно обставленную комнату, должно быть, принадлежавшую горничной Аделины.

Рыжеватое покрывало словно сошло со страницы каталога Сирса, из раздела «Комнаты для мальчиков»; письменный стол и два стула были ему под стать. Комната была прямо-таки устлана одеждой – юбки и свитера валялись повсюду, в том числе на полу. Возможно, обитательница комнаты много раз переодевалась этим утром, прежде чем сделала выбор. А может, ей просто нравилось, что все под руками и можно быстро схватить понравившуюся вещь, вместо того чтобы лезть за ней в шкаф. Юбки были длинные, в складку, некоторые цветастые, другие однотонные, свитера – мешковатые и в затяжках.