Осмотрев в зеркало морщинистое лицо и разлохмаченные волосы, она подмигнула своему отражению. Подмигнула и усмехнулась. Похоже, женщина была довольна своим видом, словно из зеркала на нее глядела юная красавица.

Она непринужденно расположилась перед туалетным столиком, сняла шляпу, тряхнула седыми волосами и разулась. Казалось, она совершенно не боится, что кто-нибудь застанет ее здесь. Затем расстегнула юбку и стянула ее через ноги.

— Что она делает? — выдохнула Дульси.

— Может, собирается надеть что-то из шмоток Рене, когда будет уходить?

Джо приподнялся, чтобы лучше видеть. Оглянувшись, он увидел всадника, который пересек дорожку и направился в сторону кладбища.

— Это Харпер, — ухмыльнулся Джо, сверкнув желтыми глазами. Он говорил Дульси на ухо, да и то еле слышно. — Отличный момент. Мы приведем сюда Харпера. Ее ничего не стоит накрыть здесь.

Женщина швырнула юбку на стол поверх плаща. Затем сняла черный свитер, блузку и нижнюю юбку, вернулась к трюмо. Она стояла в трусах и лифчике, глядя на себя в зеркало. Джо и Дульси были так потрясены, что не в силах были вымолвить ни слова, даже если бы от этого зависели их жизни.

Однако воровка оставалась невозмутимой. Разительный контраст между ее молодым, крепким, гладким телом и морщинистым лицом нисколько не занимал ее.

Как будто молодая женщина надела маску – живую маску – ведьмы в День Всех Святых.

Подсев к столику, она приподняла седую шевелюру и легким движением сняла ее так же, как сняла до этого шляпу Ее светлые тонкие волосы слежались под париком. Она расчесала их щеткой, попыталась распушить и вздохнула.

Поместив парик в одну из шляпных коробок, она расправила его – наверное, в коробке была специальная подставка, одна из тех безликих пластмассовых голов. Кошки решили подобраться поближе, скользнули в комнату и затаились под металлическим столом.

Женщина взяла большой флакон и откупорила его; оттуда запахло жидкостью для снятия лака. Налив прозрачную жидкость в блюдечко, она смочила в ней ватный шарик, протерла брови, а потом начала втирать раствор в морщинистую кожу.

Повторив эту процедуру несколько раз, женщина быстрыми движениями отклеила густые седые брови и начала сдирать морщины, комкая их и швыряя эти комочки в мусорное ведро. С каждым ее движением на лице обнажалась молодая гладкая кожа.

Постепенно из-под старушечьей маски показалось непримечательное лицо Рене. Ее собственная внешность была настолько обыкновенной, что не производила никакого впечатления, словно безвкусный синтетический кошачий корм.

На середине процесса она вдруг остановилась и нервно огляделась. Кошки под столом замерли. Неужели она почувствовала, что за ней наблюдают?

Но в их сторону она даже не посмотрела – ее взгляд пробежал гораздо выше, ища двуногого соглядатая. А когда Рене встала и повернулась, Джо и Дульси опять выскользнули на балкон и нырнули в сомнительное укрытие под чугунным кружевом кресла.

Рене подергала ручку двери в спальню и, казалось, испытала облегчение, убедившись, что та надежно заперта. Затем шагнула к фотолаборатории, остановилась в дверях, заглянула внутрь и вернулась к туалетному столику. Кошки прижались друг к другу. Тем временем Рене наклонилась, поднесла ладони к лицу и вынула контактные линзы.

Осторожно промыв их, она положила их в маленькую коробочку, а саму коробочку опустила в ящик миниатюрного бюро. От едкого раствора ее лицо покраснело и покрылось пятнами.

Теперь, по-прежнему в одном белье, она стояла у металлического стола. Из внутренних карманов верхней одежды она извлекла пригоршню блестящих украшений, щелкнула выключателем настольной лампы и поднесла их к свету.