И все же не думать об этом Дульси не могла. Она продолжала размышлять над тем, как подобные истории рождаются в голове у Мэй Роз и какие крупицы истины могут лежать в их основе. Эти истории преследовали Дульси как орава голодных блох.

Помахивая хвостом, она глядела в темноту за окнами, где за узловатыми дубовыми ветвями манила восходящая луна. Приближалась полночь, время охоты. Дульси не нужны были часы, ее чувство времени было гораздо точнее, чем тикающий белый квадрат, висящий на стене над конторкой. Любая кошка знает, когда мыши и кролики выходят из своих нор. Спрыгнув со стола, Дульси пробежала сквозь полосы света и тени в кабинет Вильмы, мимо ее стола и выскочила из кошачьей дверки на узкую улицу.

Луна освещала витрины магазинов, вазоны с цветами и затемненные козырьками двери, отбрасывала длинные тени от деревьев в кадках и старых дубов, которые нависали над пешеходными дорожками и даже вылезали на улицу, что затрудняло движение в дневное время. Дубовые ветви доходили до крыш и касались балконов. Сквозь узловатые сучья были видны стремительные, подсвеченные луной облака. Охота будет отличной. Бегущий свет дурманит кроликов.

Она и сама чувствовала легкое головокружение, луна пьянила и ее, от этого хотелось резвиться и кататься по земле.

Пусть кошек и кроликов роднят игры в лунном свете, но это не умаляло ее аппетита до свежей кроличьей крови. Направляясь в сторону южной окраины, Дульси чувствовала, как внутри нее борются две страсти: жажда охоты и еще какая-то смутная жажда, которую невозможно описать словами. Время от времени она останавливалась, приподнималась на задние лапы и вглядывалась в освещенные витрины.

За стеклом маленькой кофейни в корзинках лежали свежий хлеб из собственной пекарни и печенье, от них шел сладкий и манящий запах. Но дольше она задержалась у витрины магазина готового платья, восхищенно разглядывая красное шелковое вечернее одеяние. По каким-то странным и загадочным причинам дорогая одежда заставляла сердце маленькой кошки биться в два раза быстрее.

Для обычного наблюдателя Дульси была всего лишь пестрой кошкой. Однако изящные темные полоски и аккуратные персиковые ушки маскировала сильные страсти – желания, которые не могут испытывать обычные кошки.

С самого раннего детства Дульси привлекали шелковые чулки, изящные шелковистые лифчики, черные кружевные рубашечки, прозрачные шейные платка и мягкие кашемировые кофточки. К тому моменту, как ей исполнилось шесть месяцев, она научилась открывать любые соседские окна, подпрыгивать к дверной ручке, цепляться за нее и толкаться задними ногами, пока дверь не откроется. Все соседи Вильмы на несколько кварталов вокруг рано или поздно становились жертвами кошачьих набегов. Если они случайно забывали на сушильной веревке шелковую ночную рубашку или колготки, им приходилось идти к дому Вильмы и копаться в деревянном ящике, который она держала у себя на заднем крыльце. Там-то они и обнаруживали пропавшие вещи. Часто соседи, направляясь к Вильме в поисках пропажи, знакомились друг с другом и потом с удовольствием общались.

Сейчас, вглядываясь в витрину и любуясь красным шелковым платьем, Дульси отдалась мечтаниям. Она думала о том, каково чувствовать прикосновение шелка, грезила о бриллиантовых сережках и полночном ужине в чудесном ресторане. Кто знает, что за странное наследие порождает столь неподходящие мечты? Кто знает, какое диковинное происхождение заставляет маленькую кошку порой так отчаянно желать стать человеком? Дульси знала о существовании кельтских преданий о странных кошках. Эти рассказы были очень древними и появились задолго до возникновения письменной истории. Дульси знала легенды, которые заставляли шерсть у нее на загривке вставать дыбом от изумления, а иногда от страха.

Ей было страшно, поскольку она испытывала столь острую жажду обладания вещами, в которых не нуждается ни одна кошка.