Красотка Аделина Прайор в своих изумительных, сшитых на заказ костюмах, с эффектной прической и макияжем казалась Дульси столь же неуместной в «Каса Капри», как тигр в крольчатнике. Зачем женщине с внешностью фотомодели тратить жизнь на управление домом престарелых?

Пробегая сквозь чернильные тени, которые громадные дубы отбрасывали на дорожку, она думала о том, каково это – оказаться в «Каса Капри» за плотно закрытыми дверями, если там действительно происходит что-то незаконное. От этой мысли у Дульси вспотели лапы.

Одно дело – соваться в преступления (такие они с Джо уже раскрывали в этом году), когда можно сбежать через окна, незапертые двери или по крышам. Но оказаться в пансионате, где все двери всегда заперты, — от такой перспективы кошку охватывал леденящий ужас, уши и усы прилипали к голове, а лапы непроизвольно подгибались, заставляя буквально стелиться по земле.

И все-таки она была намерена туда пойти. И знала: если там действительно что-то неладно, она будет копать до тех пор, пока тайное не станет явным.

Глава 4

Высоко в холмах, среди травы, шевелился и жужжал целый сонм крошечных существ. Члены этого сообщества не заботились ни о каком ином существовании, кроме своего собственного. Им неведомы были иные потребности, кроме своих собственных – убить или быть убитым, съесть или быть съеденным. Застыв над этой Лилипутией, Джо и Дульси неподвижно ожидали, когда настанет время нанести удар. Стебли травы вокруг них прорезали узкие дорожки шириной в мышь, однако некоторые из тропинок подошли бы и для кроликов. Тропки побольше змейками убегали прочь и были помечены едким пометом. Одна кроличья кучка была совсем свежей, даже трава еще шевелилась после спешного бегства зверька. Кошки, напряженно дыша от предвкушения близкой добычи, готовы были в любой момент прыжками последовать за ней.

В вышине над ними облака разошлись, пропуская лунный свет. Само ночное светило плыло среди волн тумана. Темные холмы, ловя отблески лунного света, сгорбились между землей и небом подобно громадным тушам спящих животных.

Всю ночь Джо и Дульси трудились, преследуя и загоняя добычу, — даже не как обычные кошки, а как пара львов. Горящими глазами Дульси вглядывалась в дрожащие тени. На ее мордочке блуждала улыбка убийцы, а ее лапы были готовы к молниеносной погоне. Сейчас она совсем не походила на домашнюю кошечку, перекатывающуюся на ворованных шелковых пижамках.

Но даже во время охоты романтика наполняла ее: Дульси представляла себя богиней Баст, застывшей в зарослях папируса и держащей в зубах живого гуся. Пролетая сквозь траву, она была Баст, что охотится рядом с египетскими властителями, Баст, почитаемая богиня в кошачьем обличье, Баст, убийца змей, готовая к смертельному прыжку…

Кролик появился внезапно и рванул прямо на нее. Он оказался за спиной у Дульси прежде, чем она успела нанести удар. Она поспешно развернулась, сгорая от смущения. Джо спугнул зверя и толкнул прямо ей в лапы, а она его упустила. Кролик помчался прочь, брызнув песком ей в морду, петляя и бросаясь из стороны в сторону; его белый пушистый хвост мелькнул и исчез в зарослях дикого падуба. Ее ноздри были наполнены запахом его страха и собственного стыда.

Внезапно он выскочил снова, и Дульси бросилась за ним. В тот момент, когда он обернулся, она прыгнула, словно подброшенная пружиной, схватила его в воздухе, вонзила зубы в извивающееся тело и почувствовала вкус крови.

Его вопль прорезал ночь – пронзительный и полный ужаса, похожий на предсмертный вопль женщины. Он ударил ее задними лапами, когтями задев живот. Дульси сжала зубы и прокусила ему глотку. Кролик дернулся, перестал извиваться и затих, бессильный и теплый; жизнь капля за каплей покидала его.

Дульси подтащила кролика к Джо, и они вдвоем склонились над добычей.