Ей было страшно, поскольку она испытывала столь острую жажду обладания вещами, в которых не нуждается ни одна кошка. Она жаждала жизни, которую ей никогда не суждено было узнать.

Таланты Серого Джо были такими же, как и ее собственные. Но Джо был счастлив, что он кот. Ему нравилось испытывать человеческие чувства и иметь человеческие таланты, при этом не обременяя себя галстуками, налоговыми декларациями или невыносимыми судебными тяжбами.

Оставив витрину, кошка побежала по дорожке в сторону галереи Аронсон. Там, прижавшись носиком к стеклу, она на минуту предалась самолюбованию. Там, в витрине, были выставлены три ее портрета в золотых рамках. При виде этих чудесных портретов, размером больше нее самой и невероятно похожих на оригинал, Дульси приходила в неописуемый восторг. Ее кошачья душа раздувалась от гордости, словно воздушный шар, уносящийся в небо. Она воображала, как парит в небесах, удерживаемая собственным глупым тщеславием.

Страстные зеленые глаза на портрете удались художнику отлично; персиковые лапки, такого же тона ушки и розовый носик были изумительны. Дульси восхищалась гладкими линиями изящного тела, изогнутыми коричневыми полосками шелковистого пестрого меха. Она даже вздохнула от удовольствия. Ну и кому тут нужны красные вечерние платья? Чарли Гетц нарисовала ее с такой любовью, сделала ее столь прекрасной, что не стоило и желать большего.

Чарли, племянница Вильмы, приехала погостить в начале прошлой осени. Она обосновалась в комнате для гостей со своими красками, альбомами и полным разочарованием в своей юной жизни. Неустроенная выпускница художественной школы Сан-Франциско, Чарли только после окончания учебы обнаружила, что не сможет заработать на жизнь в выбранной области, что не создана для требований современной промышленной графики, а карьера начинающего художника-анималиста приносит совсем мало денег.

Немного погоревав, она основала фирму «Чистим-Чиним», которая стала заниматься мелким ремонтом и уборкой. В Молена-Пойнт ее услуги пришлись столь кстати, что она работала по 10-12 часов в день и даже не могла найти помощников. Ей нравилось новое дело, нравился тяжелый труд, нравился успех ее предприятия. А еще больше нравились растущие цифры на ее банковском счете. Но затем, уже распрощавшись с художественной карьерой, она внезапно обнаружила, что галерея Аронсон заинтересовалась ее анималистическими работами. Дульси хорошо знала эту галерею. Заведение пользовалось большим уважением.

Прошлой осенью они с Джо вломились в галерею в поисках улик, связанных с убийством Джанет Жанно, одной из лучших выставленных здесь художниц. Разумеется, Сесили Аронсон ничего не знала об этой авантюре, а также об их участии в раскрытии преступления. Да и кто мог заподозрить кошек?

Дульси с улыбкой вспомнила ту ночь, когда они с Джо шныряли по запертой галерее в поисках хоть каких-нибудь зацепок.

Спрыгнув с подоконника, она посидела минутку на теплой дорожке, вылизывая лапки, а затем направилась искать Джо. Сделав небольшой круг по Морскому проспекту, она прошла мимо овощной лавки, принюхиваясь к запаху персиков и дынь, затем втянула носом ароматы, которые пробивались из-под стеклянной двери мясного магазина. Но вскоре она пересекла южную полосу проспекта, прошла через широкий тенистый разделительный газон и пустынную северную полосу, направляясь по улице Долорес к белому домику, который Серым Джо делил с Клайдом Дэйменом. По дороге она обдумывала, как умаслить Джо, чтобы он присоединился к программе «друг-не-вдруг». Она также продолжала размышлять о Джейн Хаббл и других обитателях пансионата, которые, по словам Мэй Роз, исчезли. Возможно, глупо было верить в эти истории; возможно, старики в «Каса Капри» находятся в такой же безопасности, как младенцы в своих колыбельках. Персонал пансионата казался любезным и не внушающим угрозы, за исключением, пожалуй, только его владелицы.

Красотка Аделина Прайор в своих изумительных, сшитых на заказ костюмах, с эффектной прической и макияжем казалась Дульси столь же неуместной в «Каса Капри», как тигр в крольчатнике.