— Помнишь тот коричневый дом с черепичной крышей? — сказала Дульси. — Такой высокий, с куполом, на улице Хейли. После башни суда это самая высокая точка в нашем городке.

— Ну да.

— А сегодня суббота, и полгорода будет копаться во дворах. Они спрыгнули со стола, выбрались через кошачью дверку и направились по Долорес к Шестой улице, при этом Дульси беспрестанно мурлыкала. Шпионить она любила. Это доставляло ей в сто раз больше удовольствия, чем выслеживать кроликов.

Но когда они пересекли улицу Даннер, ветер усилился; он кружил по тротуару, ерошил кошачий мех. Над кошками быстро бежали облака. Джо взглянул на нахмурившееся дождем небо.

— Если погода испортится, никто не будет возиться в саду. Если пойдет дождь, старуха останется дома в своей постели.

— Возможно, еще разгонит, унесет к океану.

Шныряя между немногочисленными утренними машинами, двигавшимися по улице Даннер, они срезали путь и прошли через задний двор до улице Хейли – коричневый дом возвышался прямо перед ними. Его словно игрушечный купол торчал поверх широкой крыши, устремляясь к собирающимся тучам. Поблизости не было ни одного дерева, по которому можно было бы залезть на крышу. Пока кошки кружили вокруг дома, оглядываясь в поисках подходящего подоконника или увитой виноградной лозой водосточной трубы, налетел резкий ветер, буквально прижав их к кустам сильным порывом.

— Ветер крепчает, — заметил Джо. — Нас просто сдует с крыши и понесет, как сорванную дранку.

Глава 7

Неуклюжий и мрачный старый дом построили задолго до появления ограничений, запрещавших из-за землетрясений воздвигать в Молена-Пойнт строения выше двух этажей. Избыточная высота и плачевное состояние делали это здание легкой жертвой подземных толчков. При первой же встряске в шесть баллов по Рихтеру оно легко могло обрушиться и превратиться в груду деревянных обломков, утыканных ржавыми гвоздями. Крыша прохудилась, темные дощатые стены выглядели подгнившими. Табличка «Продается», вбитая на запущенной лужайке перед домом, наводила на мысль, что в ближайшем будущем его ждет не новый владелец и свежая краска, а строительная бригада, которая снесет его подчистую.

Дом стоял всего в квартале от Морского проспекта; такое же расстояние отделяло его и от зеленеющего парка над туннелем, в который ныряло шоссе № 1. Джо и Дульси обогнули дом, пробравшись сквозь чахлую растительность вокруг него, и обнаружили на задворках шаткую шпалеру, которая не развалилась до сих пор лишь потому, что ее перекладины были опутаны цепкими колючими стеблями вьющихся роз. Кошки вскарабкались по ним до третьего этажа, добрались до крутой скользкой крыши и двинулись в сторону башенки. Старая дранка под их лапами обветшала до мягкости. Взобравшись на самую вершину, они залезли в маленькую открытую башенку, пол которой был покрыт, словно белой глазурью, толстым слоем птичьего клея. Даже свежий ветер, который влетал в четыре открытые арки, неся с собой запах дождя, не мог заглушить смрад птичьего помета.

Летящие облака быстро темнели, цвета меркли, а за городской чертой океан под тяжелым плотным небом приобретал стальной оттенок. Солнце скрылось; жители Молена-Пойнт наверняка сидят по домам и штудируют «ТВ-гид» или устроились у камина с книгой. Джо и Дульси представили себе, как в одном из сотен небольших мотелей Молена-Пойнт сидит укутанная воровка-домушница, заказав еду в номер. До них доносились звуки проезжавших мимо автомобилей, приглушенные жалобными стонами ветра.

Глядя с крутого ската крыши на тротуар вдоль проспекта, наблюдая за людьми, которые направлялись на работу или в какой-нибудь уютный ресторанчик завтракать, они чувствовали запах оладий и подогретого сиропа. В витринах магазинов отражалось хмурое изменчивое небо.