— Холман и Флетчер нашли мне помощника, я некоторое время должна буду поработать по субботам с Джоном Холманом по тому делу о мошенничестве с земельными участками. Зато у меня освободится пара дней на неделе, чтобы привезти группу в «Каса Капри». Я уже связалась с группой в Сан-Франциско, они пришлют инструкции, как проверить характер и дружелюбность животных. Они предложили мне переговорить с пятью владельцами зверюшек в Молена-Пойнт, которые, по их мнению, могли бы присоединиться к нам. С одной из них ты знакома, она работает консультантом в библиотеке. Вильма Гетц.

Официант принес салаты и налил в бокалы вино. Океан за окнами потемнел.

— Барашку не хватает тебя. Он такой мрачный, истосковался весь. А ты скучаешь по нему. Так здорово я придумала?

Она разломила французский батон, глядя на мерно вздымавшуюся и опадавшую океанскую воду, на горбатые волны» которые бликовали в свете огней ресторана.

— Я все рассчитала. Два раза в неделю по три часа. На каждого зверька – один сопровождающий. У нас уже взяли интервью. Разумеется, там была и Аделина. — Бонни усмехнулась. — Угадай, кому достались все почести! Когда мы освоимся у вас, газета пришлет фотографа. Я не хочу, чтобы животных лишний раз беспокоили, пока они не привыкнут.

Хотя во время того интервью Аделина Прайор и обращала все внимание на себя, ее самой на первых двух встречах видно не было. С группой работало несколько сиделок, они присматривали за своими подопечными, которым давали подержать кошку или собачку. Сиделки также приносили воду для животных, а после их ухода тщательно пылесосили ковры, чтобы оставшаяся шерсть не раздражала Аделину.

Разумеется, Аделина знала, что Сьюзан с пуделем выходит без присмотра гулять в парке, и это ее бесило; однако Бонни успокоила ее, пообещав похлопотать о развороте в популярном цветном журнале «Сансет». Начальник Бонни учился вместе с одним из адвокатов, ведущих финансовые дела журнала. Единственной ложкой дегтя сейчас было отношение к программе молодого Тедди Прайора, двоюродного брата Аделины. Подобно кузине Тедди недолюбливал животных. Разница же была в том, что он даже не пытался скрыть свои чувства. Казалось странным, что Тедди, имея возможность водить собственный специально оборудованный автомобиль, предпочитал жить в «Каса Капри», а не дома – у себя или у сестры. Хотя, конечно, здесь у него были все условия, как в гостинице: и еда, и обслуживание, и прочие привилегии, недоступные другим обитателям пансионата.

Сьюзан стало неловко за то, что она придирается к Тедди. Ему всего двадцать восемь, и его позвоночник поврежден в результате автомобильной аварии. Пять операций оказались безрезультатными. Она должна была бы испытывать к нему сочувствие, по крайней мере, жалость, а не раздражение. На самом деле этим парнем можно было восхищаться. Он научился преодолевать боль, она никогда не видела никаких признаков страдания на его гладком лице и в ясных голубых глазах. У него была приятная мальчишеская улыбка, и он умел поладить со стариками. Он всегда интересовался их жизнью, был внимателен к их жалобам и терпеливо выслушивал их семейные истории. У Тедди был редкий дар заставить любого человека почувствовать себя желанным гостем, близким другом.

И все же Сьюзан не могла вынудить себя относиться к нему с симпатией.

Особенно внимателен он был к Мэй Роз, хотя, наверное любой на его месте вел бы себя так же. Крошечная Мэй была очаровательна, однако ужасно мнительна и суетлива. На Мэй Роз визиты зверюшек, похоже, действовали успокаивающе. Как и некоторые другие пациенты, она приободрилась, оживилась, стала более разговорчивой и дружелюбной.

Отложив щетку для волос, Сьюзан выключила видеомагнитофон и повязала на шею мягкий красный шарфик, заправив его концы под белую блузку. Развернув свою каталку так, чтобы можно было открыть дверь, она закрепила дверь при помощи небольшого крючка, чтобы та случайно не захлопнулась, и выехала в широкий коридор.