— Ну и чем эта история закончилась, Дилон?

— Какая история? Не понимаю, о чем это вы?

Для своих двенадцати лет девчонка держалась весьма нахально. Вильма вздохнула.

— Зачем менять внешность перед поездкой в пансионат? Что у тебя там за дело?

Провести Вильму было не так-то просто, за свою профессиональную жизнь ей пришлось столько вранья выслушать от подопечных – условно осужденных или выпущенных под надзор полиции, — что она не могла не относиться к подобным объяснениям с долей здорового скептицизма.

— Я просто хотела попробовать, — упрямо заявила Дилон. — Хотела сделать это именно сейчас, во время весенних каникул, так что теперь я пойду в школу с новой прической, а пока я и сама успею привыкнуть к новой внешности, прежде чем меня увидят ребята.

Джо подумал, что девочка как-то подозрительно словоохотлива.

— И какое отношение мои волосы имеют к поездке в «Каса Капри»? Вон у моей подруги Карен тоже черные волосы, она такая красивая, а я что, хуже?

На сливочно-белом детском личике не появилось ни капли смущения. Овальная мордашка сияла невинным удивлением, приподнятые коричневые бровки свидетельствовали об абсолютной честности.

Пожав плечами, Вильма сдалась и прекратила расспросы.

По мнению Джо, перекраска волос была просто глупой выходкой подростка, однако ему было любопытно, что привело Дилон в программу «друг-не-вдруг». Зачем двенадцатилетней девочке тратить каникулярное время, любезничая с компанией немощных стариков, когда ее дело – гонять на велосипеде, плавать и вообще развлекаться?

Джо знал, что Дилон Торвелл была любимицей Вильмы. По словам Дульси, девочка стала посещать библиотеку, едва научившись ходить. И когда она выразила желание поучаствовать в программе, Вильма только обрадовалась. Не беда, что у девочки не было своей кошки или собаки, она сможет опекать серого кота, принадлежащего Клайду Дэймену. «Зачем спрашивать – просто поручи девочке присмотреть за твоим покорным слугой, распорядись его жизнью за него».

Небольшая кавалькада, подобно заштатной похоронной процессии, медленно проехала по узкой, уходящей вверх улочке, а затем повернула на длинную дорожку, проходившую уже по частным владениям. Впереди на гребне холма раскинулась со средиземноморской пышностью одноэтажная вилла, внушительная, словно испанский монастырь. На светлые стены и красную черепичную крышу падала тень от непременных старых дубов, глубокие окна были снабжены причудливым узором кованых решеток в целях охраны от незаконного вторжения. Или недозволенного побега?

Позади зданий пансионата выше по склону тянулась узкая дорога, однако домов поблизости не было, лишь округлые зеленые холмы, утыканные старыми раскидистыми дубами. Слева от себя Джо видел дубовый лесок, небольшой частный парк. Через него вела извилистая тропинка, петляя среди заросших папоротником полянок. Легко представить, как престарелые обитатели пансионата прогуливаются здесь в тенистой прохладе, сопровождаемые внимательными медсестрами.

Машину оставили у въезда на круговую дорожку. Дилон выбралась из салона, крепко прижимая Джо к своей кошачьей футболке и вцепившись ему в загривок, чтобы не сбежал. Наверняка этот прием она почерпнула из какого-нибудь руководства по кошководству. Обычно инструкция требовала крепко ухватить животное одной рукой за шкирку, а другой поддерживать у основания хвоста, причем отвести киску подальше от себя, чтобы не оцарапала. Но если Дилон сделает именно так, ее ручонкам не поздоровится.

Дульси – само очарование – расслабленно висела на плече у Вильмы, горящими от нетерпения глазами глядя на здание пансионата.