— Кино. Это кадры из фильмов. Из старых. Взгляни сюда. Вот Клинт Иствуд, еще совсем без морщин. А вот Линдси Вагнер, ей здесь не больше двадцати.

Джо вспрыгнул на стол. Пройдясь по столешнице, он осмотрел фотографии.

— А кто эта бесцветная блондинка? Она есть на каждом снимке.

Худенькая женщина появлялась на заднем плане позади Клинта Иствуда и за столиком в ресторане рядом с молодым Джеком Николсоном. У Джо дернулся ус.

— Она выглядит знакомо, но я…

Насупившись, Дульси разглядывала женщину с прилизанными волосами.

— Это сестра Аделины.

— Да ладно, как могла ее сестра сфотографироваться с Клинтом Иствудом?

— Это она, только моложе.

Невыразительная блондинка выглядела как горничная, неподвижно замершая у камина; она появлялась на нескольких групповых снимках и на заднем плане за спинами кинозвезд.

— Она статистка. Или была ею – она здесь совсем юная.

Ветер за окнами усилился, небо начинало светлеть, на фоне бегущих облаков проступили узловатые силуэты дубовых веток.

— Во сколько приходит новая смена? Дульси пожала пестрым плечиком.

— Я не люблю оказываться взаперти. Чувствую себя мухой застрявшей в котлете.

— Мы можем пока вздремнуть в фойе, все равно ждем, А оттуда видна входная дверь.

— А чего мы ждем?

— Пока придет Аделина. Разве ты не хочешь поискать у нее в кабинете? Как только она откроет дверь, мы…

— Ага, мы прямо туда и ломанемся. То-то она рада будет. Дульси, я хочу попасть в кабинет этой женщины не больше, чем оказаться в чумном изоляторе городского приюта для бездомных.

Дульси смерила его ледяным взглядом, спрыгнула на пол и потрусила в роскошное фойе. Там она заползла под дамастовый диван, свернулась калачиком и зевнула.

Он сдался и последовал за ней. Все равно отступать поздно. Если им суждено погибнуть под стилетами каблуков Аделины, так считается, что у кошек не одна жизнь. Конечно, если только они не истратили уже все девять.

Под диваном они прижались друг к другу и задремали, но тут Джо заметил какое-то движение за темным стеклом. Окончательно проснувшись, он увидел, как что-то яркое блеснуло под тяжелыми ветвями лимонного дерева. Чтобы рассмотреть поближе, он поспешно выскользнул из-под дивана, для чего ему пришлось распластаться по китайскому ковру. И зачем только люди выпускают такие низкие диваны? Сколько кошек в мире вынуждены обдирать свои спины каждый день, выкарабкиваясь из-под такой мебели? Где у этих людей мозги? Неужели они никогда не задумывались о таких вещах?

И снова он увидел какое-то движение; что-то металлическое поблескивало и мелькало в темноте – вспышки света на металлических спицах.

Хромированные спицы – такие он видел у инвалидного кресла. Инвалидная коляска развернулась и укатила в темноту. в густую тень предрассветного сада. Дульси уже была рядом и тоже всматривалась во тьму. Там, в черноте, они разглядели фигуру, стоявшую лицом к коляске; похоже, двое тихо говорили о чем-то, но голосов за толстым стеклом слышно не было.

Джо и Дульси переглянулись и снова забрались поглубже под диван.

— Я не слышал звука колес, — встревожено сказал Джо. — Да и шагов тоже. А мне не нравится, когда я не слышу того, что движется.

Дульси вгляделась в стекло.

— Возможно, это Тедди плохо спит по ночам. Может, он и еще кто-то из тех, кто здесь живет, любят погулять по территории.

Она взволнованно приткнулась к Джо и попыталась мурлыкать, чтобы успокоиться. Наконец они уснули.

Джо проснулся от первого чириканья птиц в саду. Среди лилий и кустов азалии кипела жизнь.