Но через несколько минут двери снова распахнулись, и оттуда показалась кухонная тележка. Даже не подумав придержать створки, Дилон быстро и со знанием дела толкала ее перед собой, словно выполняла эту работу каждое утро. Верхняя полка была изрядно нагружена и прикрыта белой салфеткой, а резиновые шины издавали такой же неприятный липкий звук, что и та тележка, которую они видели в "Заботе".

Дилон провезла тележку мимо стойки приемной и дальше за угол, оставляя за собой шлейф запахов вареных яиц и тостов. Дульси хотела последовать за ней, но тут из патио, облизываясь, вернулся Джо и нырнул к ней под диван. Он уставился на проехавшую мимо тележку, мельком взглянул на гладкие волосы и взрослое лицо и принюхался, почуяв знакомый запах.

— Не может быть… Неужели это Дилон?

Дульси улыбнулась.

— Ты бы дал ей сейчас двенадцать? Джо облизнул усы.

— Шустрая малышка. Может, этот номер у нее и пройдет.

— Но если ее снова поймают, что тогда? Эти медсестры… Она же еще ребенок. Они могут…

— Не причинят они ей вреда, не дрейфь. Зачем им это? Здесь все-таки не разбойничий притон, а дом престарелых. Если ее и поймают, то устроят разнос и выгонят отсюда. Может, ей это только на пользу пойдет. Надо признать, она довольно настырная.

— Откуда она знает, как пользоваться косметикой, да так умело? Если бы я не была с ней знакома…

— Дульси, она девочка. А девочки, едва появившись на свет, уже тянут ручонки к помаде. У девочек это возникает совершенно естественно, и кому, как не тебе, знать это. Ты бы на себя посмотрела, когда таскала домой вожделенные ночнушки. Видела бы ты подружек Клайда, которые оставались у него на ночь. Помада и всякое барахло – весь комод завален был. Клайд просто зверел, когда они оккупировали весь подзеркальник в ванной.

— Но ей же только двенадцать! Она…

— Подумаешь, двенадцать. А ты вспомни девочек-моделей, про которых ты читала. Им по одиннадцать лет, а выглядят так, будто хоть сейчас готовы заказать двойной мартини.

Он выскользнул из-под дивана, вернулся к стеклянной двери и уставился на птиц,

— Я бы еще подкрепился, мне кажется, я не наелся. Давай, мы можем…

В этот момент в коридоре послышались шаги и резкий голос, и Джо снова нырнул под диван.

Из-за угла быстро вышла рассерженная медсестра. Она волочила за руку Дилон и распекала ее на все лады.

На этот раз Дилон была без тележки. Медицинская шапочка слетела, аккуратная стрижка разлохматилась, форма перекосилась, и даже шнурок на одном ботинке был развязан. Несмотря на нотации медсестры, которая толкала девочку к выходу, вид у Дилон был отнюдь не покаянный. Она раскраснелась, выглядела хмурой и сердитой.

Медсестра сделала шаг в сторону, открывая дверь.

— Если, милочка, я тебя тут хоть раз еще увижу, если ты хоть чем-то снова нас побеспокоишь и если я из-за этого потеряю работу, тебе, детка, придется об этом сильно пожалеть.

С этими словами женщина вытолкнула ее на крыльцо. Дульси было приготовилась выскочить следом, но Джо схватил ее зубами за ногу. Дульси недоуменно взглянула на него и сникла.

Медсестра захлопнула дверь и вернулась к себе.

— Ты что собиралась делать? — прошептал Джо. — Кинуться за ней и сказать, что сочувствуешь ей? — Он лизнул Дульси в ухо. — С ней все будет в порядке, поплачет и пойдет домой, — добавил он.

Он вылизывал Дульси мордочку и ушки, пока та окончательно не успокоилась. Затем занялся и собственными усами. Но тут кошки услышали, как негромко хлопнула дверца машины, простучали каблучки по дорожке, а затем щелкнула дверная ручка.