|
Заняв предложенные места, женщины твердо, всей ступней поставили ноги на пол, словно иначе им трудно было сохранять равновесие. Между подолами юбок и краями высоких башмаков сантиметров на пять приоткрывались их ноги в плотных черных лечебных чулках. Какой контраст они представляли в сравнении с обтянутыми тонким шелком лодыжками Аделины, ее округлыми голенями и узкими изящными ступнями! Вот этой точеной ножкой она сейчас и постукивала по полу. От женщин в черном исходил запах нафталина, смешиваясь с духами Аделины и сладким ароматом ванили из плошки, принесенной гостьей. Вдобавок в комнате перед приходом гостей разбрызгали сосновый освежитель воздуха. От такого букета у Дульси едва нюх не отшибло. И все же она уловила со стороны кровати еще один слабый запах – жидкости для снятия лака. Странно, ведь он совсем не вязался с немощной, прикованной к постели престарелой дамой. Конечно, может быть, и ей хочется иметь красивые ногти, хотя их и не видно под белыми перчатками.
Сквозь тонкую штору и стеклянную дверь Дульси заметила стоявшую в патио Дилон – тень среди теней, призрак, невидимый для человеческого глаза. Она заметила, как Джо взлетел на дерево и теперь сидел, невидимый, в кроне среди листьев; разглядеть его она не могла, но видела отсветы его внимательных желтых глаз. Скрипнул стул – невысокая посетительница наклонилась вперед. — Мэри Нелл! Мэри Нелл, это Роберта. Открой глаза, Мэри Нелл. Это Роберта и Гастел. Послышалось вялое шуршание, словно Мэри Нелл повернулась, чтобы увидеть гостей. — Мэри Нелл, сестрица Грейс посылает тебе горячий привет, — сказала Гастел. — Я принесла тебе ванильный пудинг. Мэри Нелл что-то еле слышно пробормотала. — Сын ее мужа Аллена заканчивает Стэнфорд, и мы ездили на церемонию. И, конечно, хотели навестить тебя, ведь прошло столько лет, Мэри Нелл. Мэри Нелл тихо кашлянула. — За тобой здесь хорошо ухаживают? Мы говорили с твоей попечительницей, и она сказала, что здесь очень любезный персонал. Снова тихое бормотание, чуть более оживленное. Разговор продолжался в том же духе, и Дульси приходилось время от времени встряхивать головой, чтобы не уснуть. Судя по ответам Мэри Нелл, она тоже вот-вот готова была погрузиться в сон. Сестры говорили строго по очереди, словно таков был нерушимый семейный обычай, предоставлявший всем собеседникам равное время для высказывания. Ответы Мэри Нелл были односложными и не отличались особым разнообразием. Лишь когда Гастел упомянула школу, где когда-то преподавала Мэри Нелл, та зашевелилась, словно это придало ей энергии. Гастел, все еще осторожно держа пудинг на коленях, рассказывала о внуке одной из учениц Мэри Нелл, который теперь был заместителем директора той самой школы. Описание нового современного спортзала с окнами в куполообразном потолке подвигло Мэри Нелл на первую членораздельную реплику: — Окна в крыше. Боже мой. А малышка Нэнси Демминг, подумать только, она же была ростом с меня. — Мы сохранили все твои старые книги по истории, и кулинарные книги тоже, мы их бережем для правнуков. — Обычное окно, — сказала Мэри Нелл. — Обычное окно в потолке. Пружины заскрипели, как будто лежащая подвинулась или наклонилась, чтобы лучше видеть сестер, И в этот момент Дульси увидела Мэй Роз. Старушка выбралась из своей коляски и медленно продвигалась по коридору. Тяжело ступая и держась за стену, она направлялась к открытой двери. Дульси покинула Мэй Роз в фойе неподалеку от входа. Когда старушка остановилась, чтобы подождать Эулу, Дульси потеряла терпение, спрыгнула с ее колен и прошмыгнула в дверь у медсестер под ногами. Она вдруг подумала, что не только Дилон, которая подглядывала через стекло, видела, как она проскользнула под кровать Мэри Нелл. Дульси не понимала, зачем Мэй Роз покинула свою коляску; она испугалась, увидев, как старушка ковыляет на непослушных ногах. |
