– Утешать меня? Я думала, ты приехала помочь мне произвести на свет еще одну радость. У меня то все хорошо, Элинор, ты же знаешь. У меня нет никакого страха перед Ирландией, и новости от Вильяма самые приятные. Как только я разрешусь от бремени, я отправлюсь к нему. – Она подмигнула Элинор. – Что, крыть нечем? Ты не используешь все свои таланты, дорогая моя. Ты позволяешь мне вернуться к той теме, от которой пыталась отвлечь.

Элинор не смогла удержаться от смеха.

– Не то чтобы я не хочу обсуждать это с тобой, просто я не вижу смысла еще раз выслушивать то, что говорю себе каждый день.

– Это показывает, что у тебя не все в порядке с головой. Ты никогда не услышишь от меня то, что сама могла бы сказать. Я никогда не позволю себе использовать выражения, которые ты употребляешь. Нет, серьезно, дорогая моя, ты все время ходишь кругами, как слепой бык, вращающий мельничное колесо. Расскажи мне. Если я увижу во всем этом то же, что и ты, ты всего лишь потратишь час времени. Большого вреда от этого не будет, тем более что у нас и нет лучшего занятия. Мы должны просто ждать, когда мой малыш захочет наконец увидеть мир.

У Элинор не заняло много времени пересказать Изабель более полную версию брачного предложения Иэна, чем ту, что она изложила в письме, описать его нежелание возвращаться в замок накануне свадьбы и события, происшедшие на турнире. Изабель качала головой, но не спорила. Она хотела поскорее добраться до главного.

– Вполне возможно, речь идет о какой то идиотской, может, детской мечте. Так что из того? Саймон точно так же любил королеву, и это не вызывало проблем для тебя.

– Откуда ты об этом знаешь? – изумленно спросила Элинор.

– Это так явственно читалось в его глазах, что об этом знали все.

– Может быть. – Элинор пожала плечами. – Но когда ему пришлось делать выбор, он выбрал меня, а не мечту.

– Боже, какая же ты дурочка! А кого же, по твоему, выбрал Иэн, когда до этого дошло? – Изабель с удовольствием отметила, как порозовели щеки Элинор.

Очевидно, эта совершенно не оригинальная идея, которую она высказала, не приходила в голову подруге, или та ее умышленно игнорировала.

– Я хочу прежде всего узнать не мечты твоего мужа, а то, что происходило между вами, когда ты догадалась о его увлечении другой женщиной.

Элинор пожала плечами.

– Я пыталась скрыть свои чувства. Клянусь. Но он догадывался об этом. Он понял, что я знаю. Он всячески пытался – не отказываясь только от своей мечты – утешать меня и угождать мне. А потом он не выдержал, вышел из себя, и мы расстались. Я отправилась в поездку по своим владениям, которые не навещала с тех пор, как заболел Саймон, а он поехал проверять земли Адама и провести разведку тех трех крепостей, из которых собирался изгнать мятежных кастелянов.

– Только не расписывай мне подробности ваших путешествий, Элинор. Что ты имела в виду, сказав, что пыталась скрывать свои чувства – что ты чувствовала?

– Ничего. – В глазах Элинор затаилась скорбь. – Я не ревную и не сержусь – я не такая дура. Я не знаю, как описать это, но похожее бывает, когда слушаешь шутку, которой не понимаешь. Ты смеешься ртом, но внутри тебе не смешно. Когда Иэн заговаривает со мной, я отвечаю, но только голосом – в душе нет ничего. Я очень любезна с ним, но так любезна я была бы из вежливости с любым чужим человеком.