– Это правда. Я не лгу. Я на самом деле Глэдис Рейли, – тяжело дыша, проговорила она.

– Тогда почему ты сразу об этом не сказала?

– Потому что я… мне…

– Потому что это не пришло тебе в голову, не так ли?

– Нет!

– Ну хватит! – Теперь он совсем не походил на больного человека, инвалида, способного вызвать сострадание. Он возвышался над ней, закрывая собой дверь, такой большой, сильный и угрожающий, совершенно лишенный жалости, без малейшего намека на мягкость.

– Мне ли не знать тебя, Сандра? Наслушался я до тошноты о том, какая ты талантливая, красивая, как ты любишь себя – и только себя…

– Нет!

– Я видел, как у меня на глазах погибает человек, как он теряет уверенность в себе, чувство собственного достоинства, само желание жить и словно безумный твердит о твоих желаниях, твоих запросах, твоем успехе. Мне все известно о твоем неуемном самолюбии, о твоем разрушительном потакании своим бесконечным желаниям, которые надо удовлетворить любой ценой, даже перешагивая через людей!

Глэдис уже решительно ничего не понимала.

– Вы… вы видели, как на ваших глазах погибает человек… – неуверенно прошептала она, и тут он с проклятьем сорвал очки, и она увидела карие, почти черные глаза, горевшие недобрым огнем.

– Да, – сказал он.

Глэдис стояла, пристально глядя на него, и постепенно до нее начало доходить, что он не слепой. Ну, разумеется, ведь этот вовсе не Джеффри Гамильтон, осенило ее наконец. Да, сходство есть, черты лица похожи, так что неудивительно, что она приняла его за Джеффри. Но лицо этого мужчины гораздо выразительнее, жестче и моложе. Возможно, он родственник, но никак не муж Сандры.

– Вы… вы не… – промямлила она и мимолетно удивилась, что это не принесло ей никакого облегчения, а он между тем кивнул.

– Да, я не Джеффри. – Я Джереми Гамильтон, брат Джеффри.

2

– Какой у тебя удивленный вид, – усмехнулся он спустя несколько мгновений, в течение которых Глэдис не сводила с него изумленного взгляда. – Разве ты не знала, что у Джеффри есть брат? Впрочем, вполне возможно, что и не знала. Меня это не удивляет. Гамильтоны предпочитали делать вид, что меня не существует.

Глэдис нервно облизнула пересохшие губы.

– Но у Джеффри действительно нет никакого брата, – твердо заявила она. – Я это точно знаю. Сандра мне говорила.

– Неужели? – Он явно не верил последней части высказывания. – Что ж, очень жаль разочаровывать тебя, но с фактами не поспоришь: у Джеффри есть брат, точнее сводный брат. Наш общий папочка любил порезвиться на стороне.

– Вы хотите сказать, что вы…

– Ублюдок? Ты это имела в виду? Ну да, все верно. Как по рождению, так и по натуре, как видишь.

– Послушайте… – Глэдис попыталась еще раз воззвать к его разуму, – Для меня неважно, кто вы и зачем здесь. Мне нет дела до того, что вы думаете о Сандре. Но я еще раз повторяю: я не она. Я Глэдис Рейли, как я вам и говорила. Прошу вас, поверьте мне!

– Бога ради, Сандра, избавь меня от этого спектакля! – Джереми сунул руку в карман брюк и вытащил портсигар. – Мы оба прекрасно знаем, кто ты и почему здесь…

– Я-то знаю, но вы – нет.

– Я тебя умоляю, смени пластинку, – раздраженно бросил он, зажигая одну тонкую сигару.

Глэдис почувствовала нарастающее отчаяние. Как же ей убедить его?

– Мистер Гамильтон! Пожалуйста, выслушайте меня! – Глэдис непроизвольно сделала шаг вперед, и он тут же ухватил ее за запястье, больно сжав своими длинными, смуглыми пальцами.