п.5

Секретаря канцелярии эвакобазы "Эдельвейс", эвакуированную 3-й категории Нэлькину Людмилу Алкивиадовну за распространение слухов лишить права посещения видеотеки сроком на…

"Блин!.."

— Жорес Марленович! ("Хрен ты моржовый!") Как это, извиняюсь, прикажете понимать?

— Ты о чем, Людочка?

— ("Ишь, запел! Хватову своему теперь коленки гладить будешь!") А то вы, извиняюсь, не знаете! О приказе!.. Это что, теперь, извиняюсь, одному только Хватову "Эммануэль" смотреть?

— Да ладно, эка беда, ты же, я знаю, уже сто раз видела.

— А хоть бы и двести! Какие слухи?! Что я такое распространяла?!

— Ну там… всякие… нелепые… Про Вольного Охотника например…

— Слухи?! По-вашему, слухи, да?!

— А что же еще? Нет его! Не существует в природе, понимаешь?

— Ну если слухи — тогда и письмо от него не получите! Зачем — если, говорите, его нет!

— Какое еще письмо?

— От него самого, от Охотника этого, которого нет, который — только по слухам.

— Что за письмо?! Где?!.. Как оно сюда попало?!

— Вот уж не моя забота — как! У своего Хватова спросите… По воздушной почте, наверно. В общем, на столе у меня лежит. Может, мне его — в корзину, а то снова скажете — слухи распространяю и приказ какой-нибудь сочините.

— Ладно, Людмила, не дури, давай сюда… Чего стоишь, пошевеливайся!

— А с приказом как быть? Может, я этот пятый параграф-то уберу?

— Да делай ты что хочешь!.. Так письмо где? Долго прикажешь ждать?.. Ну!..

— ("Не "нукай" — не запряг!") Щас!.. ("А мы все равно — не торопясь, чтобы ты подергался, стрекозел старый".)

* * *

— Вот, полюбуйтесь, Николай Николаевич! Сегодня оказалось на столе у Людмилы Нэлькиной, моей секретарши.

— Что это?

— А вы почитайте…

— Ладно…

— Нет, сейчас, сейчас почитайте!

— Гм-м…

Г-ну Самаритянинову

и г-ну Петросянцу

Что ж это происходит, а, господа хорошие? Строите для себя шлюпчонку, чтобы сбежать с нашего общего корабля? Вполне в духе неких малосимпатичных животных из семейства грызунов.

Ах, заранее знаю ваши возражения: для всех на "Ковчеге" все равно не хватит места, поэтому спастись должны достойнейшие, дабы по окончании бедствия возродить нашу цивилизацию; именно так, де, когда-то поступили древние шумеры, пережившие потоп и ставшие учителями последующего человечества.

Вполне шулерская, скажу вам, логика, ибо этих самых "достойнейших" отбирает ни кто иной, как снова же вы. И чему же научите возрожденную цивилизацию например вы, достойнейший г-н Петросянц с вашим гаремом из шести длинноногих наложниц, коих вы по своему почину эвакуировали на "Ковчег" под предлогом, я так понимаю, их будущей незаменимости?..

— Гм-м…

— Да чушь, полная чушь, Николай Николаевич! Если он про Селюнину, так она кандидат искусствоведения, очень ценный специалист! А Ляхова — мастер-парикмахер, каких в мире поискать!

— Гм-м-м…

…А вы, достойнейший г-н Самаритянинов? Будете учить, как отрывать от казны куш в четверть бюджета размером?..

— …ть его в …!

— Полностью с вами согласен!

…Знайте же, господа достойнейшие, что есть кому заступиться за попранную вами справедливость, за сирых и обиженных, кому нет места на вашем "Ковчеге".