— И что же, расовые признаки этих самых рефаимов могут быть так же отчетливы, как негроидные?

— Несомненно! Более чем отчетливы! Причем у этой расы были, вероятно, какие-то свои, совершенно отличные от наших представления о красоте.

В этой связи хочу привести один пример. Незадолго до Второй мировой войны английские археологи нашли близ Вавилона захоронение некой жрицы, редкостной красавицы, судя по надписи. В это время уже широко использовался метод академика Герасимова, позволяющий по черепу восстановить внешний облик человека, и покуда английские последователи Герасимова как раз этим и решили заняться, в прессе было широко объявлено, что вскоре посетители Британского музея смогут увидеть представленное там ко всеобщему обозрению скульптурное изваяние древней красавицы.

Журналисты, увы, поторопились. Ибо ученые, когда закончили работу, пришли в ужас — жрица на поверку оказалась невообразимой уродиной. Разумеется, лишь с современной точки зрения: идеалы красоты у неведомой нам расы были совершенно иными.

Но как быть? Посетители придут в музей, чтобы полюбоваться обещанной в газетах древней красотой. Ученым не хотелось их разочаровывать…

— Эти мне журналюги!..

— А выкрутились-то как?

— О, когда наконец-таки в музее открылась экспозиция, восхищению публики не было границ! Позже портрет очаровательной жрицы появился во всех иллюстрированных изданиях. Она была восхитительна, она вполне могла бы конкурировать со всеми нынешними красавицами на любом конкурсе красоты! Поражало и то, что черты лица у нее совершенно европейские. В газетах даже стали появляться статьи с наукообразными рассуждениями — дескать, древняя раса нашла продолжение ни в ком ином, как в британцах, поскольку, по мнению многих, в лице жрицы угадывались именно характерные британские черты.

Тут, впрочем, нет ничего удивительного, ибо на всеобщее обозрение был выставлен украшенный убранствами шумерской жрицы бюст жены молодого ученого, красавицы-актрисы лондонского театра. Ну а бюст самой жрицы спрятали в подвале музея, подальше от посторонних глаз.

Но мы, простите, отвлеклись. А вспомним библейский рассказ о рождении женой Исаака Ревеккой близнецов, Исава и Иакова. Исав был рыж и космат, а Иаков пригож собою. С чем как не с расовыми различиями мы тут сталкиваемся? Не случайно, как речено в Библии, Господь сказал Ревекке: "Два племени во чреве твоем, и два различных народа произойдут из утробы твоей". Закономерны и характерологические различия между близнецами: если Иаков с детства проявлял заботу о домашнем очаге и склонность к культурному земледелию и скотоводству, то Исава сызмальства манило в лесные чащобы призвание вольного охотника.

— Вы хотите сказать?..

— Лишь то, что поведенческие стереотипы — ничуть не менее устойчивый признак, чем расовые черты. Даже, я бы сказал, более устойчивый. Расовые признаки все-таки со временем сглаживаются, и их отчетливые проявления, как у той сибирячки имени Луначарского, крайне редки. Так, внешние эфиопские признаки у нашего Александра Сергеевича Пушкина лишь едва-едва угадываются, чего никак не скажешь о его совершенно африканском темпераменте.

— А что бы вы могли сказать о поведенческих стереотипах потомков этих самых рефаимов?

— О, лишь при том условии, что они в самом деле существуют! Право, не хотелось бы слишком уж безудержно фантазировать…

— И все-таки… Если бы вы, предположим, писали фантастический роман.