“ Лобовая атака исключена. Даже если “Клинок” выдержит первые волны огня, минный массив не позволит ему активно маневрировать. А если мы уничтожим один из линкоров – другой активирует аварийный протокол и может взорвать часть орбитальных объектов. Включая научную станцию.”

Она замолчала на долю секунды, после чего в проекции появилась вспышка зелёного огня – гипотетический сценарий самоуничтожения станции возле аномалии.

– Это недопустимо, – тихо сказал Серг. – Там может быть что-то важное. Что-то, ради чего они туда зарылись. И я хочу это увидеть и разобраться.

Немного подумав, и явно задействовать все свободные вычислительные мощности корабля, Сима всё же предложила одну хитрость.

“Мы не будем входить в систему обычным способом. Вместо этого, сначала, мы забросим в эту систему зондовые капсулы, замаскированные под части микрометеоритных облаков, проходящих сквозь гиперпространственные разрывы. Они не будут производить гиперсигнатур, не будут излучать активного поля и не оставят следов, пока не выйдут в обычное пространство.”

– У них будет боевая нагрузка? – Тут же уточнил Хорус, недоверчиво косясь на цифры.

“Наномашины. Целые облака. Зонды выполнены из углеполимерных панелей с покрытием из антисканирующей чешуи. Внутри – управляющий ИИ низкого уровня, система диффузии нанитов и два режима работы: активный заражающий и пассивный разрушающий. Что будут делать эти зонды? Проникнут в систему достаточно бесшумно, используя дыры в сенсорных полях, не вызвав всплеска грависигнатур. Разлетятся в пространство и распылят наномашины, образующие облака-паразиты, нацеленные на внешние сенсоры обороны… Узлы приёма сигналов… Энергетические подстанции минного массива… Вентиляционные шахты и соединения стационарных платформ… Системы охлаждения и связи…”

Эти облака проникнут в защитные оболочки, заглушат управление, выведут из строя автономных ИИ и запустят цепные сбои, при этом оставляя большую часть электроники формально рабочей – чтобы враги так и не поняли, что уже заражены. Основной задачей для них будет парализовать систему защиты и изоляции, особенно – не дать командам запустить процедуры самоуничтожения, в виде особых мер предосторожности.

Серг настоял:

– Главное – не дать им понять, что они уже потеряли контроль. Никаких резких вторжений. Всё должно выглядеть как технический сбой. По крайней мере, до появления в той системе “Клинка Пустоты”.

Сима тут же с ним согласился.

“Поэтому каждая зондовая оболочка несёт в себе сотни тысяч наноботов, реагирующих не на сигналы, а на поведенческие шаблоны ИИ обороны. Как только те попытаются выйти на боевой режим – наниты заблокируют активаторы, трансформируют команды или вызовут системные петли.”

Хорус тут же добавил:

– А если они взорвут реакторы, просто на случай?

“Именно поэтому в приоритет попадает энергетическое ядро аванпоста и станции. Мы должны ввести в их логические блоки иллюзию того, что всё в норме. Даже если реакторы будут перегреваться – наноботы подделают телеметрию, чтобы охрана не догадалась. Ключевой шаг: не дать понять, что атака уже началась.”

Серг медленно провёл рукой по проекции и указал на входные точки минного массива.

– Первый зонд – сюда. Между секторами Δ-6 и Zeta-4. Там старая разгерметизированная шахта – сигналов нет, и поток обломков создает помехи. Второй – ближе к аномалии. Оттуда зонды доберутся до станции без лишнего шума.

– А третий? – Спросил Хорус.

Сима тут же сменила проекцию.

“Вот сюда, под брюхо линкора. Через канал вентиляции плазмогенератора, который давно заброшен.