Немного погода, уже внутри “Клинка Пустоты”, этих не совсем обычных дроидов-ремонтников пустили в изолированное помещение. Сима – через подпротокол “Театр-Тень” – полностью симулировала открытие нужных интерфейсов, позволяя им "думать", что они подключены к реальным цепям. И как только Ренар начал демонстрацию – один из дроидов внезапно передал короткий импульс связи в сторону дальнего спутника.

“Подтверждение: слежение ведётся. Команда сбора данных активна.”

Но он не знал о том, что Сима уже вставила ложные цепи, и теперь именно она управляла всеми его действиями. Каждое его движение, каждое касание, каждое слово фиксировались в идеальной матрице поведения. Она ещё не выдала себя. Но уже начала подбирать способ, как не только разоблачить "инженера", но и использовать его, чтобы понять, кто стоит за этим вмешательством…

Опытный агент-охотник, сейчас известный под именем Каэн Ренар, внешне сохранял вид доброжелательного техника. Его дроиды занимались “осмотром и модернизацией” вспомогательных отсеков, заменой устаревших узлов и прокладкой новых кабельных каналов. Всё выглядело предельно корректно. На деле же, среди двух десятков обслуживающих единиц было четыре особых дроидов-диверсантов, замаскированных под стандартные инженерные модули. Каждый из них имел собственную задачу и стратегию проникновения. И, едва заметив подходящую возможность, он начал действовать.

Попытка первая была названа им самим “Зондирующий глаз”. Дроид модели Vex‑9S, внешне ничем не отличающийся от обычного инспекционного микродрона, просочился в коммуникационный тоннель рядом с узлом распределения питания. Сканируя сигнализацию и термодатчики, он искал путь к так называемому “облачному ядру” – фрагменту распределённого ИИ Хоруса. Проползя по смотровому люку, он аккуратно извлёк игольчатый щуп, чтобы подключиться к резервной сети – и попал прямо в… Заранее подготовленную засаду из наномашин.

Сотни крошечных точек, спящих под слоем теплоизоляции, внезапно активировались. Это были наноботы типа “Цербер‑13”, способные за считанные секунды опутать цель, взломать её корпус и ввести вирус-паразит, стирающий управляющие команды. Дроид-диверсант дёрнулся, попытался подняться в воздух – но он уже опоздал. Так как банально… Исчез в клубке разрастающегося серого мха, который тут же втянул останки внутрь и растворил их.

Когда агент понял, что потерял контакт с активированным дроидом, то предпринял вторую попытку. Которую назвал “Тихая волна”/ Следующий – AL‑4 “Литий” – был более утончён. Он не ломал сеть, а пытался её симулировать. Создавая ложные запросы, он внедрился в периферийные каналы корабельного ИИ, действуя как «зеркало системного голоса». Медленно, ползуче, он начал копировать и искажать команды, выдавая их как “аварийное перенаправление при перегреве”.

Однако Сима заранее внедрила алгоритмы самоаутентификации, построенные на стереоструктуре команд и ритмическом контексте импульсной речи. Она мгновенно почувствовала возникший “диссонанс”, как чужой акцент в родной речи. Через полсекунды Литий сам ощутил, как его симулированная структура была зажата в ловушку-песочные часы. Два роя наномашин сомкнулись, перекрыв цифровой тоннель, и “залили” его ложной средой – искусственной копией командного интерфейса, бесконечно вводящей его в циклы распада. После чего и этот дроид – диверсант просто выбыл из строя. Так как его нужно было принудительно отключать и чистить память. А это было возможно только на специализированном стенде.

Осознав этот факт, буквально скрипя зубами, агент активировал третьего дроида – диверсанта. И в этот раз операцию он назвал “Кровь сервиса”.