|
Давай-ка тот длинный запалим. Я прикинул: когда машины покажутся над водой, увидеть их можно будет и без света. Пока же лучше не рисковать. Факел горел плохо. Не факел, а одно название. Впрочем, оно и неудивительно: ткани с гулькин нос и никакой пропитки. Тем не менее, воду прямо под собой он худо-бедно освещал. Оказалось, мы налетели на древнюю девятку — первую в кластере из полудюжины машин. Венчал цепочку солидный черный джип. В отличие от соседей, его кабина слегка выдавалась над водой. К счастью, водителя не было видно. По спине пробежал холодок. Я вспомнил, как брел по «Скале» по пояс в воде в окружении утопленников. Только сейчас утопленники были закатаны в четырехколесные консервные банки. Факел почадил еще пару минут и погас. За это время мы встретили лишь две машины. Первую заметили в последний момент и едва успели притормозить, вторую увидели загодя — хэтчбек горбом торчал над темной поверхностью воды. Я снова бросил импровизированный лот. На сей раз веревка не промокла и на метр. Дорога по-прежнему шла в гору, и меня охватило смутное беспокойство. Лес тянулся ровной черной стеной. Ни прорех, ни отблесков далеких костров, ничего. Еще пара минут — и лодка мягко уткнулась в асфальт. Нового факела не понадобилось, все было видно и так. Вода обрывалась, дорога шла дальше, городок так и не показался. — Приплыли, — хрипло сказал Сан Саныч. — Приплыли, — согласился я. — Дальше, видимо, пешком. Игорь выбрался на сушу и закинул за спину рюкзак. Спросил: — Лодку спускаем? — Погоди… — Что-то мне во всем этом не нравилось. — Слушай, давай-ка немного вперед пройдем. — Я повернулся к остальным. — Вы пока тут подождите, мы скоро вернемся. Сан Саныч пожал плечами и присел на пузатый борт. Отец Владимир кивнул. Игорь, поколебавшись, расстегнул чехол и достал второе ружье — то, из которого стрелял по собакам. Зарядил, сунул в руки Сан Санычу. — На всякий. Охранник не стал спорить, хотя наверняка полагался на нож больше, чем на пневматику. Впрочем, чего тут бояться. Еще день назад это место скрывала вода. Все, что могло дышать, давно погибло. — Я с вами, — безапелляционно заявила Ника. — У меня ноги затекли сидеть. Я пожал плечами, потом сообразил, что в темноте жест останется незамеченным. Сказал: — Как хочешь. Прихватил один из факелов, и мы двинулись вперед. Я первый, Ника рядом, а Игорь — замыкающим, с ружьем наперевес. * * * Я понял, в чем дело, едва увидел на воде лунную дорожку. — Твою ж мать… Несколько минут ходьбы, и мы стояли на вершине горы и смотрели на озеро. Интуиция не подвела, хотя по-хорошему стоило сообразить сразу. Ведь ездил к родителям десятки раз, а тут — как заклинило. Дорога в этом месте походила на спину двугорбого верблюда. На дальнем горбе Управленческий, к ближнему пристали мы, а между горбами… Между горбами серебрилось озеро, в поперечнике — добрый километр. — Впадина глубокая? — спросил Игорь. — Глубокая, — мрачно ответил я. — Вброд не перейдем. Придется тащить лодку. Игорь промолчал. Он греб последним и потратил на этом участке едва ли не последние силы. — Ладно, пошли назад. — Я хлопнул парня по плечу. — Недолго осталось. Когда по возвращении я обрисовал ситуацию, отец Владимир только кивнул. — Верно. Я и забыл совсем, давно тут был, — пробасил он. Сан Саныч меланхолично хмыкнул. Я попытался их подбодрить, хотя и сомневался, что им нужна моя поддержка: — Тут недалеко. — Справимся, — уверенно проговорил священник. После недолгого совещания мы сгрузили большую часть сумок на Игоря с Никой, а сами втроем взялись за лодку. |
