|
В темноте шансов не было. Факел потухнет, и мы не увидим зверье, пока оно не вцепится нам в горло. Не помогут ни ружье, ни ножи. — Вперед! — заорал я. — На прорыв! Игорь, сними его! Я прикрою! Вода была единственным спасением. Успеем отплыть — выживем, нет — нам конец. Сан Саныч заревел и ринулся вниз по склону. Ни дать ни взять живой таран. Отцу Владимиру ничего не оставалось, как поддержать порыв. В Игоре я не сомневался, Игорь — умница. Он тоже понимает, что главное — прорваться. Он не будет колебаться, прикрывать меня или прокладывать дорогу к спасению… Придется выкручиваться самому, но это мой выбор. Ничего, не страшно. До воды близко. Надо продержаться всего-то секунд десять. Против двух волков. Что жертва пытается уйти, они поняли мгновенно: метнулись следом. Я махнул факелом, выписав огненный полукруг. Волки отскочили и разом повернулись ко мне. Правый одним рывком преодолел разделявшее нас расстояние, клацнул зубами, целя в лодыжку. Но я оказался быстрее. Моему удару позавидовал бы и Тайгер Вудс. Толстая горящая палка с глухим стуком врезалась хищнику в морду. Ослепленный и обожженный, он неловко крутнулся на месте и, поскуливая, засеменил назад. Я угрожающе махнул факелом в сторону его напарника, стараясь удержать того на дистанции. Это было ошибкой. Горящая тряпка сорвалась с древка и улетела в темноту. В руках у меня осталась лишь короткая палка с красным угольком на конце. Уголек волка не смутил. Он тут же метнулся вперед, и я вытянул его палкой по хребтине. Удар вышел хороший, плотный, вот только передо мной стояла не зарвавшаяся дворняжка, а рослый лесной убийца. Удар не прошел бесследно, зубы хищника лишь разорвали штанину. Однако отступать волк не собирался. Я попытался пнуть его в живот — он легко увернулся. Кусты слева зашуршали, на дорогу вылетел еще один волк — помельче того, что стоял передо мной, но столь же решительный. И если отбиться от одного шансы оставались, то с двумя не справился бы и отец Владимир. А на подходе уже были основные силы. Осознать всю безнадежность положения я не успел. Грохнул выстрел. Второй. Третий. Мелкий волк пронзительно завизжал. Четвертый. Тот, что стоял передо мной, неожиданно тонко тявкнул и, припадая на переднюю лапу, отскочил назад. В шаге за мной, двумя руками сжимая пистолет, стояла Ника. — Сюда! — раздался крик Игоря. Я схватил девушку за руку, и мы побежали вниз. Сзади кто-то рычал, шуршали по асфальту десятки лап, но я не оборачивался. Счет шел не на секунды — на доли секунд. Любое промедление было подобно смерти. Игорь выстрелил. Еще и еще раз. Легкие пули не могли остановить вал первобытной ярости, что хрипел за нашими спинами. Но они задержали его на несколько мгновений. Этого оказалось достаточно… Лодка немного отошла от берега, последние шаги пришлось делать по колено в воде. Я подхватил Нику и буквально забросил ее на борт. Плашмя прыгнул следом. Приклад ружья больно впился в ребра: Игорь не успел убраться с моего пути. Но мое падение придало лодке импульс, а секунду спустя Сан Саныч уже работал веслами как заведенный. Сзади прозвучали неуверенные мокрые шлепки, а затем один из волков завыл. Протяжный тоскливый звук подхватила вся стая. Лодка набрала ход и под жуткий аккомпанемент выплыла на середину озера. Но лишь когда мечущиеся на берегу тени слились с чернотой ночи, Сан Саныч выпустил весла и без сил привалился к борту. * * * Главный недостаток адреналина — последствия. Так бывает со всеми наркотиками, и тот, что вырабатывает организм, не исключение. Минуту назад ты был готов пробежать стометровку за десять секунд, схватиться врукопашную с волком, а сейчас — полная развалина, мечтающая об одном: лечь на землю и уснуть. К счастью, до земли еще грести и грести. В таком состоянии активность лучше покоя, организму нужно прийти в себя после короткого шока и набрать прежние обороты. |
