|
Идти в гору оказалось непросто. Вроде и нагрузка, если разделить, не такая большая, а мышцы заныли уже через несколько шагов. Сказывалась накопившаяся за день усталость. Первую передышку устроили уже через полсотни метров… Мы прошли половину пути до вершины горба и уже порядком удалились от воды, когда я услышал тихий треск. — Стойте. Я дернул край лодки, призывая остановиться. — Коля, что случилось, устал? — Отец Владимир шел первым, мы с Сан Санычем держали корму. — Нет. Там, — махнул я рукой в сторону леса, чертыхнулся и пояснил на словах. — Что-то услышал. — Птицу, что ли? — шумно дыша, спросил Сан Саныч. Прежде чем я успел ответить, раздался новый треск. На этот раз громче. И тут же следом протяжный вой — не в чаще, совсем близко. — Волки! — крикнул Игорь. Сумка с инструментами грохнулась на землю. Парень кошкой метнулся к лодке и вслепую нащупал ружье. — Откуда тут?.. — начал было Сан Саныч, и в этот момент вой повторился. Ветки снова захрустели, уже вполне отчетливо. Ника схватила один из факелов и судорожно чиркнула спичкой. Факел занялся на удивление быстро и вспыхнул ярко. Ника подняла его высоко над головой. Пятно неровного света выплеснулось на растрескавшийся асфальт, выхватило смутные силуэты деревьев. Никого. Вой перешел в рык, и в чаще, на краю видимости, мелькнула смутная тень. — Сумки в лодку, быстро! — скомандовал я. — Бежим. И мы рванули с места. Адреналин лучше любого энергетика — мне ли, спортсмену, этого не знать. Как выяснилось, волк за спиной прекрасно способствует выработке адреналина. А волк был не один: вой раздался снова, немного более высокий и чуть впереди по курсу. Сзади повторился хриплый рык. Снова затрещали ветки. Кажется, хищник не решался в одиночку напасть на пятерых, но не просто преследовал нас — он рычал и подвывал, привлекая внимание собратьев. Судя по шуму, вполне успешно. Мы взбежали на вершину горба. До воды оставалось метров двести. И тут из темноты наперерез нам вылетел темный силуэт. Отец Владимир затормозил так резко, что лодка едва не выскользнула из рук. Ника, бежавшая впереди, отпрянула назад и метнула догорающий факел. Бросок вышел неточным. Тлеющая палка ударилась об асфальт в паре метров от волка. Хищник инстинктивно отпрыгнул вбок, прижался к земле, зарычал. Это было последним, что он сделал. Короткой вспышки света Игорю хватило, чтобы сориентироваться. Едва хищник замер в стойке, хлопнуло ружье. Раздался громкий визг. Волк неуклюже скакнул и тут же свалился на бок, попытался встать и упал опять. — Дальше, дальше! — крикнул Игорь, передергивая затвор. Мы сорвались с места и подстегиваемые уже непрекращающимся треском рванули вперед. Нам не хватило всего полусотни шагов. Еще один волк, выскочив наперерез, замер у самой кромки воды, сзади послышалось шуршание лап. Нас взяли в клещи. Игорь прижал приклад к плечу, но не решился стрелять в темноте. — Саныч, держи! Я выпустил свой край лодки, моля, чтобы охранник понял меня правильно. И Саныч не подвел — перехватил лодку, не дав ей завалиться на бок. Я нашарил последний факел. Ника оказалась тут как тут, с коробком спичек в руках. Первая сломалась, но со второй край ткани удалось подпалить. Факел горел не ахти, с прошлым не сравнить, но для того чтобы оценить положение, света хватило. Два хищника замерли в десятке шагов позади. Они утробно рычали, шерсть на загривках стояла дыбом. Однако бросаться в атаку волки не спешили. Вдали продолжали трещать кусты: стая спешила на помощь авангарду. Слишком много. Возможно, днем у нас были бы какие-то шансы — не победить, но отбиться, напугать, уйти. В темноте шансов не было. Факел потухнет, и мы не увидим зверье, пока оно не вцепится нам в горло. |
