«КОРЕНИЗАЦИЯ»

Этим удачным термином А. Авторханов назвал политику выдвижения национальных кадров во всех республиках. Что такое «коренизация», очень хорошо выразил и. Сталин еще в марте 1921 года, на Х съезде РКП(б): «Я имею записку о том, что мы, коммунисты, будто бы насаждаем белорусскую народность искусственно. Это неверно, потому что существует белорусская национальность, у которой имеется свой язык, отличный от русского …. Такие же речи велись пять лет назад на Украине… в городах Украины преобладают русские элементы, но эти города будут неизбежно украинизированы… То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают небелорусы» [124, с. 213].

Вот так Есть республика — значит, в ее городах должны жить люди «титульной» национальности. Минск — это польско – еврейско — русский город? В нем отродясь не было никаких белорусов? Нет уж, на съезде КПСС решено, что здесь должны жить белорусы. Значит — будут жить! Они сами не хотят? Крестьянский народ? Бун–това–ать?!

В начале ХХ века этногенез белорусов только начинался. Уже после Второй мировой войны, когда фронт не раз прокатился через многострадальную Белоруссию, появилась идеология «тутэйших» — тех, кому некуда было уезжать, кто при любых катаклизмах чувствовал себя дома в Белоруссии, и только в Белоруссии. Но и само слово «тутэйшие» говорит о самых первых движениях этногенеза: когда никакой определенности еще нет, когда «мы» сами еще не знаем, кто «мы» такие. Потому что пока «мы» можем выделить себя только методом исключения: «мы» не поляки, не русские, не украинцы, не литовцы… Мы — «тутэйшие»!

Тем более в 1921 году никакого единого белорусского языка не существовало, тем более литературного языка. Люди, получившие хоть какое–то образование, вовсе не осознавали себя белорусами — они — были русскими, и только. «Коренизация» привела к тому, что в Белорусской ССР большинству населения приходится учить белорусский язык [125, с. 52–53].

Некоторые ученые приходят даже к выводу, что белорусы — это искусственно «сконструированный» народ [126] ..

Такая же «коренизация» прокатилась по всем национальным республикам. Преподавание, делопроизводство, все стороны культурной жизни переводили на местный «титульный» язык. В нем не хватало слов? Их искусственно создавали. В советское время было очень забавно читать на этикетках про «повидлоси» и «варенаси», или, скажем, взяв в руки «газетир», пишущий понятными буквами, но на непонятном языке. Не надо искать в моих словах великорусский шовинизм — допускаю, что так же может радоваться немец, читая русские слова «бутерброд» или «ландшафт».

Во всех республиках ставили на должности местных, «тутэйших». Они не готовы? Привыкнут! Научатся! Если русских или других «нетитульных» оставляли при должностях, то в качестве заместителей, консультантов — с полным пониманием, что именно они–то и будут делать основную работу. Мой немецкий дед, В. Э. Шмидт, уехал из Азербайджана в 1935 году — его сняли с должности начальника Опытной станции и сделали заместителем почти неграмотного азербайджанца. Насчет «почти неграмотного» — может быть, это и семейный фольклор, но что деда с должности сняли и он уехал на Украину — это уже факт.