«Реабилитация» русских началась с 1936 года и завершилась в конце 1940–х годов рассказами о «великом русском народе» [122]. Происходила эта реабилитация именно как реабилитация имперского народа. В конце 1930–х годов стали объявлять прогрессивными собирателей русских земель, и особенно Александра Невского, царских военачальников — особенно тех, что воевали с Наполеоном. Тогда же шла и реабилитация Петра I с Иваном Грозным, их военачальников и приближенных.

Сложнее было реабилитировать превосходство русской культуры над культурами завоеванных. Еще в начале 1920–х годов приходилось клеймить русский шовинизм и национализм: «разговоры о преим5'ществах русской культуры и выдвижения положения о неизбежности победы более высокой русской культуры над культурами более отсталых народов (украинской, азербайджанской, узбекской, киргизской и проч.) являются ничем иным, как попыткой закрепить господство великорусского национализма. Поэтому решительная борьба с пережитками великорусского шовинизма является первой очередной задачей нашей партии… Борьба за ликвидацию фактического неравенства национальностей является второй очередной задачей нашей партии» [123, с. 647].

Тут мозги разжижаются… И говорить о неравенстве нельзя, потому что шовинизм. Но и ликвидировать фактически существующее неравенство тоже приходится …

В общем, большевикам не позавидуешь!

Приходится искать обтекаемые формулировки… Неравенство есть, но оно — плод «тяжкой доли народов при царизме». И говорить о нем нехорошо. Неравенство есть, а вот преимуществ русской культуры — нет. Из этого тупика коммунисты так никогда и не вышли. Поэтому в СССР старались не привлекать внимания к реальному превосходству русской культуры и тихой сапой использовали это явление… без объяснений.

АРМИЯ — ВЕЛИКИЙ ОБЪЕДИНИТЕЛЬ

Первоначально, в 1918–1922 годах, красные охотно создавали национальные вооруженные силы. Но как же с ними строить империю?!

И стоило отгреметь Гражданской войне, как национальные армии категорически не создаются, но зато все могут войти в Kpacную армию!

На партийной конференции в Москве 9–12 июня 1923 года сурово осудили теоретика мусульманской Красной армии Султана Галиева. После чего мусульманские военные соединения расформировали и включили в сформированные на общих основаниях.

С 1924 года Фрунзе, заменив Троцкого на посту военного наркома, проводил военный пятилетний план. О сущности его он говорил достаточно откровенно: «Мы создаем армию, в которой ни одна национальность не будет чувствовать себя притесняемой или изолированной. В то же время армия должна быть единым и сильным целым».

Какое–то время в составе Красной армии могли быть национальные части, а разные народы могли призываться в армию на основании разных законов с учетом местных особенностей.

7 марта 1938 года вводятся новые законы, по которым все национальные части расформировываются. Военному призыву подлежит практически все мужское население, в положениях устава уточняется, что служба должна вестись в многонациональных частях.

С этих пор в формировании кадров, в работе военных училищ полностью отвергается национальный принцип. Армия становится не просто единым организмом, но организмом, где язык один — русский. Этот принцип — не создавать национальных воинских частей — коммунисты соблюдали довольно строго.

Исключение допустил Верховный Совет 1 февраля 1944 года, разрешив создавать военные силы в республиках: это было необходимо, чтобы провести в ООН украинцев и белорусов.