По мнению таких господ, как Г. Сафаров, «европейский империализм отрезал эти народы от широкой дороги исторического развития».

И все формы европеизации, даже через просвещение, трактуются им исключительно как «русификация»: «Черносотенные «миссионеры» Остроумовы и губернаторы Лыкошины обращали «нехристей» в православие и учили думать и чувствовать по–русски» [79, с. 80]. А приводя число училищ для туземцев Туркестанского края, заявляет, что эти цифры «… дают документальное доказательство православно–националистического мракобесия» [79, с. 81]. Белогвардейцы для него, естественно, «черносотенные казачьи атаманы» [79, с. 117] и никто больше.

Напомню, что эта книга официально вышла в 1921 году. Таковы были официальные оценки происходившего, и они совершенно не годились, конечно, для построения империи.

РЕАБИЛИТАЦИЯ РУССКИХ

Большевики пришли к власти под вопли о «русском великодержавном шовинизме» и о «захватнической политике царизма». Иначе они бы вообще никогда не пришли к власти. В первые годы советской власти господствовало, например, официальное мнение, что Богдан Хмельницкий — «предатель и первый враг» украинского народа», а решения рады 1648 года в Переяславле — «юридическое оформление начала колониального господства России над Украиной» [118, с. 236].

Естественно, с помощью таких слов никак невозможно объявить ни упорного желания Советской России овладеть Украиной, ни всего дальнейшего господства. Поэтому в двух последующих изданиях Большой советской энциклопедии таких «Неправильных» оценок не давали и делали порой совершенно восхитительные высказывания: «Воссоединение Украины с Россией имело прогрессивное значение для развития украинской культуры и просвещения …» и тут же: «украинцы не имели возможности обучаться на своем родном языке» [119, с. 562].

Удивительно — но дикое противоречие внутри одного и того же текста совершенно не смущало авторов!

Впрочем, еще в мае 1921 года Всеукраинское совещание при ЦК КП(б)У выдвинуло тезис, что проповедь национального самоопределения и отделения, прогрессивные до революции, стали после революции реакционными, ибо стали «средством натравливания трудящихся масс Украины против рабочих и крестьян России». Эка ловко они повернули!

Впрочем, первые годы советской власти «буржуазные националисты» чувствовали себя в СССР сравнительно неплохо. Это позже, в начале 1930–х, Грушевский, долголетний профессор Львовского университета, председатель Центральной рады в 1917–1918 годах, загадочно умрет на отдыхе. Пожилого профессора пригласили в Кисловодск отдохнуть, и он умер от гриппа в процессе лечения. Примерно как М. Фрунзе во время пустяковой операции.

В те же годы Яворского, советского украинского историка (родом из Галиции), за прекрасный немецкий язык объявили шпионом и расстреляли.

Очень любопытно бывает почитать предисловия к сборникам украинского фольклора, учебники украинской фольклористики советского времени… Если фольклор и авторские произведения направлены против москалей — то это произведения реакционно–националистические. Вот если против турок, татар, ляхов — то они, разумеется, прогрессивно–революционные.

В Собрании сочинений Ивана Франко нет многих его произведений (в том числе лучших), а изданные напечатаны с большими купюрами.

Сочинения почти обожествляемого на Украине Тараса Шевченко тоже выходили с купюрами — нельзя же было показывать читателю его стихи, в которых «проклятые москали гнетут Украйну»!

Согласно первоначальной линии коммунистов, в этом не было ни малейшей необходимости, но если строить империю и если центр этой империи — Великороссия, то, конечно, и «буржуазные националисты», и многие стихи Шевченко становятся очень уж неудобными.