В самом же СССР изготовляли в основном три типа вагонов:

— товарные вагоны;

— спецвагоны для «начальства»;

— вагоны–платформы для ракет, артиллерийских орудий; бронепоезда, санитарные поезда и так далее. То есть изготовляли подвижной состав на случай войны.

В этой специализации России и ее сателлитов — типичная имперская инфраструктура: центр работает строго на войну, на удержание империи. Более культурные страны, захваченные империей, работают на гражданские цели и потому развиваются. Центр все более отстает, завоеванные приобретают все больше оснований для того, чтобы не уважать центр.

РАЗОЧАРОВАНИЕ

Одни ждали Красную армию, потому что она — Красная. Другие ждали Красную армию, потому что она — русская. Александр Мондич — по национальности карпаторосс. Родился он 5 марта 1923 года в селе Нанково, в Карпатах, на территории Чехословакии. Учился в русской гимназии в Праге, рос в среде людей из первой эмиграции, окончил машиностроительный факультет Пражского университета.

С приходом Красной армии Подкарпатская Русь официально была присоединена к СССР как часть Западной Украины. Ужгород — столица Подкарпатского края. Хустовский район и сегодня населен карпатороссами.

Мондич был призван лейтенантом в Красную армию, имеет медаль «За взятие Берлина». Взят в Смерш за знание языков (чешского, румынского, венгерского, немецкого) как переводчик. По окончании войны бежал на Запад.

В своей книге «Смерш (Год в стане врага)» он блестяще показывает механизм разочарования тех, кто с нетерпением ждал прихода Красной армии. Брат автора Иван убежал в СССР, убежали и «тысячи наших лучших людей» [86, с. 12]. При приближении канонады люди шептали:

— Слышите? Это русские пушки!

«Вся Карпатская Русь, эта последняя Русь, с благоговением прислушивается к глухим выстрелам и ждет русских».

Но не проходит и нескольких месяцев, как грубость оккупантов, крайне низкий уровень культуры, жестокость, бессудные расстрелы и пытки совершенно меняют настроение людей. «Насколько велик был пафос воссоединения после тысячелетнего иностранного рабства, настолько теперь сильно разочарование» [86, с.205].

С карпатороссами происходит то же самое, что произошло с украинцами еще в начале XVIII века, — они осознали себя особым народом, имеющим с русскими довольно таки мало общего.

Вообще при каждом столкновении коммунизма с национализмом побеждал национализм, если его не подавляли танками, как в Восточном Берлине в 1953 году, в Венгрии в 1956 году, в Чехословакии в 1968 году. Ведь и польская революция «Солидарности» подавлена только угрозой советских танков.

Ну что поделать — так уж мало соблазна в империи СССР.

ГЕОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПЕРЕМЕНЫ

Вот что Сталину легко позволили осуществить, так это геополитические эксперименты. Союзников нимало не волновали ни высылки целых народов, ни тем более переход территорий от одних народов к другим. Никто никогда не волновался по поводу передачи Вильно Литве, а Львова — Украине.

Не больше эмоций вызывало у союзников истребление немцев в Восточной Пруссии и создание на месте Кенигсберга города Калининграда. Людей топили в Балтике, вывозя баржами сразу помногу семей, давили танками, расстреливали в противотанковых рвах — это не волновало сердца светочей демократии. Поляки устроили немецкую резню в Западной Пруссии, в Щецине — но и тут союзники спали спокойно.

Порядка 3 миллионов немцев забивали в товарные вагоны и неделями везли на запад? Эти люди проводили в вагонах несколько недель почти без пищи и воды, многие старики и маленькие дети не выдержали пути? Ну и что?! Будут знать, как бомбить наше родное Ковентри.