Капустницы были существами кроткими и совершенно не способными сопротивляться. Ведь жили они возле берега, под защитой рифов, и страшные морские хищники, касатки и акулы, никогда не охотились на них. На Командорских островах не было ни белых, ни бурых медведей; капустницы благоденствовали и жирели в полнейшей безопасности. Когда промышленники кололи их копьями прямо с берега, они не умели сопротивляться, даже отплывали очень медленно. А раненое животное часто тут же возвращалось на прежнее место, и оставалось только подцепить его багром и вытащить.

Были капустницы очень вкусные. Мясо напоминало телятину, топленый жир — оливковое масло. К тому же жир капустниц был еще и целебным: многие туберкулезные больные выздоравливали от этого жира.

Стеллерову корову открыли в 1742 году; последний раз капустниц видели в 1760 году… Значит, их всех поголовно истребили за 28 лет. Ведь и в самые лучшие времена было капустниц немного, от силы тысячи полторы или две.

Эта история очень напоминает другую: историю истребления огромного нелетающего голубя — дронта. В 1598 году голландцы захватили остров Маврикий — к востоку от Мадагаскара. В этих водах Индийского океана нечего было делать тем, кто хотел расселяться на новые земли. Остров Маврикий был необитаемым, и на нем жили огромные птицы, напоминавшие гуся, весом до 20 килограммов. Только были дронты безопаснее гусей и беззащитнее — ведь на острове Маврикий не было млекопитающих, и их предкам никогда не приходилось спасаться от хищников. Даже поняв, что от людей надо убегать, дронты еле семенили, смешно растопыривая ноги. Матросам не приходилось даже ускорять шага, чтобы догнать и убить дронта. Опять же — очень вкусные птицы. В 1681 году видели последних дронтов, и получается — уничтожали их все таки дольше, чем стеллеровых коров, целых 83 года. Правда, и было их побольше — тысяч до двадцати, и жили они в густом тропическом лесу, не всех и не сразу поймаешь.

Рассказываю об этом не из гордости за предков — гордиться нечем. Но как похожи ситуации! В Московии этого не было; в Московии шла крестьянская колонизация. В Российской же империи очень силен момент промышленного освоения мира. Совсем не так, как португальцы и испанцы, но в точности так же, как англичане и голландцы, россияне:

— идут за добычей, а не за местами для расселения;

— проникают в совершенно не населенные до этого области;

— пользуются океанскими кораблями, приборами и другими достижениями цивилизации.

В результате они, случается, несут разрушения в мир природы. Особенно в мир замкнутых, небольших экологических систем, которых до них никто не тревожил десятками тысячелетий.

ИЗУЧЕНИЕ СОБСТВЕННОЙ СТРАНЫ

Московия была местом, которое изучали иностранцы, в которой они старались взять концессии на торговлю и на разработку полезных ископаемых. Не успела Московия стать Российской империей, как снарядила одну за другой две грандиозные экспедиции, чтобы изучить самое себя.

6 января 1725 года, за три недели до смерти, Петр дал инструкции Витусу Берингу. Началась Первая Камчатская экспедиция 1725–1730 годов.

Ей предстояло нанести на карты восточное побережье России — берега Тихого океана и оттуда двинуться к Америке. Предстояло выяснить, соединяется ли Азия с Америкой, какова эта страна — Америка и какие промыслы можно организовать в водах русского Дальнего Востока.

Кроме того, предполагалось исследовать и побережье Северного Ледовитого океана — нанести на карту, посмотреть, какие промыслы тут возможны.