В Северной Италии Суворов действовал ничуть не хуже, чем против турок. Когда французский генерал Макдональд наивно вообразил себя в безопасности, Суворов за 36 часов прошел 85 километров и так ударил по армии Макдональда, что французы, беспорядочно отступая к Реджо, потеряли 18 из 36 тысяч человек.

Корпус Моро начал заходить наступающей русской армии в тыл… Но как только Суворов направился к этому корпусу, как только французы увидели русских солдат 16 июля 1799 года- как они тут же оставили город Нови и отошли на юг, спрятались в безлюдных горах. Там, в горах, разгромленного Моро сменил генерал Жубер, но и его Суворов не стал ловить по итальянским горам. Суворов велел Багратиону выйти из Нови… И Жубер тут же попался в ловушку. Произошло это вечером 14 августа 1799 года. Ранним утром 15 августа Суворов стремительно атаковал войска Жубера. Французская армия в беспорядке отошла на юг, а сам Жубер был убит.

Как видите, и здесь Суворов и русская армия проявляли свои лучшие качества — умение делать дальние броски, сосредоточивать главные силы в нужное время и в нужном месте, решительность, невероятную энергию.

Мешали австрийцы. Пусть Суворов был главнокомандующим и над русскими, и над австрийскими войсками — но австрийцы сплошь и рядом выполняли приказы не Суворова, а своего командования, да к тому же плохо снабжали русскую армию. И к тому же они безбожно врали …

Осенью 1799 года Суворов очистил Северную Италию от французов. По его мнению, пора было идти во Францию, на Париж. Пора закончить войну, и закончить ее надо победоносно!

Но, с точки зрения австрийцев, Суворову было больше нечего делать в Европе. Суворов сделал свое дело, разбил французов… Теперь Суворов может уйти, а во Францию австрийцы вполне могут двинуться и сами. Чтобы Суворову легче было принять нужное им решение, австрийцы вывели свои войска из Швейцарии. Корпус А. М. Римского–Корсакова (26–27 тысяч человек) остался один на один с 39–тысячным корпусом наполеоновского генерала Массены.

Уже не до Франции! Пройдя 150 километров за 6 дней (по пересеченной местности, практически без дорог), Суворов явился в долину и в город Мугтен …

Пробившись в Myттeн, он узнал

От мyттентальского шпиона,

Что Римский–Корсаков сбежал,

Покинув пушки и знамена,

Что все союзники ушли,

Кругом австрийская измена,

И в сердце вражеской земли

Ему едва ль уйти от плена [24, с. 17].

Не совсем прав Константин Михайлович… И Римский–Корсаков не бежал сломя голову, и союзники ушли уже давно. Суворов потому и кинулся спасать вторую русскую армию Римского–Корсакова… Но огорчения в Муттене были, и связаны они были с австрийцами. Горе–союзники не поставили ни обещанного продовольствия, ни полутора тысяч вьючных мулов. Кроме того, союзники врали, будто от Альтдорфа до Швица есть хорошая дорога. А там вообще не было дороги.

Швейцарский поход покрыл имя Суворова еще более неувядаемой славой. Сен–Готард, Унзерн–Лох, Чертов мост — эти названия звучат музыкой для военного историка. Блестящие победы русского оружия, взлет воинской славы, проявления лучших качеств русского солдата!

Простим пафос более позднему строителю империи, Константину Симонову. Победы и правда были, и какие! Около Швица сам французский главнокомандующий Массена едва ушел от русских солдат. Русский солдатик даже схватил уже Массену… Да Массена вырвался, убежал, и остался в руках у солдата всего только эполет от мундира Массены.

С этим эполетом связана история, очень в духе Суворова: генералиссимус произвел солдатика в офицеры.