НЕПРИЗНАННЫЕ АГЕНТЫ ЕВРОПЫ

Если немцев были сотни тысяч в 1800 году, около 1,2 миллиона в 1900 году, то поляков — по крайней мере раз в десять больше. Из них не менее 2 миллионов жило не в коренных польских землях. Эти поляки принадлежали к трем категориям:

1. Добровольные переселенцы.

2. Ссыльные.

3. Интеллигенция. Не порывая с католицизмом, многие поляки получали образование, служили в войсках и на гражданской службе, работали в самых разных областях Российской империи чиновниками, учителями, врачами, инженерами.

Существовало огромное по численности польское общество, сотни тысяч и миллионы человек, совершенно лояльных по отношению в Российской империи. Эти люди учились в России, жили среди русских и, даже сохраняя обычаи и католическую веру, постепенно растворялись и ассимилировались.

Судьба многих из них оказывалась нелегка, потому что поляки были подозрительны русскому обществу: Российская империя помнила долгое соперничество с Речью Посполитой. Тем более, даже выигранные войны и подавленные восстания оборачивались нравственными поражениями империи. «Победу» в Праге в 1795 году трудно было забыть полякам… Но ведь непросто и русским.

Если гвардейский офицер женился на немке, на лютеранке — все в порядке. Если же на польке и кaтоличкe — его вполне могли поставить перед выбором — и или не жениться, или оставить ряды гвардии.

Поляки в России были носителями европейской цивилизации ничуть не меньше, чем немцы. Но это своего рода непризнанная агентура.

ЕВРОПА В РОССИИ И ВЗЛЕТ КУЛЬТУРЫ

Высший политический взлет мощи Российской империи краток: всего двадцать лет. Человек, в молодости видевший подъем империи, к зрелым годам мог заметить, что прежнего куражу уже нет.

Но взлет российской культуры по длительности продолжается значительно дольше; даже в ХХ веке, даже при советской власти многое еще искрит и погромыхивает. Откуда это?!

Осмелюсь предположить, что от двух важнейших факторов.

Первое: это экономическая и политическая возможность приобщения к культуре. Русский образованный слой получил возможность почти ничем не ограниченного культурного творчества. Обеспечивался он совсем неплохо, а возможностями обладал колоссальными.

При Екатерине II и Александре I Российская империя не только завоевывала — она покупала. Экономическая возможность скупать полотна и самих архитекторов привела к тому, что не было необходимости выезжать из империи для приобщения к французской и голландской живописи, античному искусству и театру Расина.

К тому же империя посылала своих стипендиатов (Брюллова, Сурикова, Иванова… имена их суть многи) в Италию и во Францию — на стажировку длительностью в год и два.

Сейчас трудно себе даже представить, как много европейцев разных народов постоянно жило в Российской империи. Сколько их, европейских мастеров, строили и украшали Петербург! Монферран, Растрелли, Росси, Трезини, Гучелло, Бенуа, Клодт, Третнер, Лидваль, Сюзор, Валлен–Деламот… всех nеречислить не удастся. Итальянцы, французы, немцы, шведы, немцы, поляки, шотландцы …

Одним из следствий этого было обогащение генофонда, своего рода генетический дрейф. Не худшие люди Европы поселялись в России и заводили здесь семьи. Ведь если не они сами, то уж наверняка их дети или внуки женились на русских. Одна семья Бенуа — русско–английско–французско–итальянская — чего стоит! А ведь таких семей было немало, по крайней мере в Петербурге.

Вторым следствием стало обогащение культуры и языка. Культуры разных народов были представлены в России.

О знании языков просто не хочется говорить. Малоизвестная история 1813 года: русский офицер с немецкой фамилией, Александр Фигнер, проник во французский гарнизон города Данцига под видом итальянского купца, Александра Малагамба, родом из Милана.