— Да ты… о чем ты говоришь? — смутился Егор, представив ухаживание миитэ, а Белка расхохоталась, — ладно, оставим всю эту лирику с романтикой. Пойдемте уже кайлом помашем.

Специализацию в бригаде решено было не менять. Егор и Белка накинули на плечи собиратели, Дылда и Кубышка — дробители. На закоса ранец с укрепителями пришлось надевать чуть ли не силой.

— Скажите, вот зачем нам туда переться?! — протестовал он, когда Кубышка затягивала на нем лямки рюкзака.

— Мы не умеем впадать в спячку, — пояснила ему миитэ.

— И от безделья сходим с ума, — добавила Белка.

— Но это вы! А я-то причем!

— А ты наш счастливый талисман, — сказал Егор, протягивая закосу скафандр, — натягивай.

Летать на тросах, таская Зака подмышкой он больше не желал.

Бригада прошла через шлюз и оказалась в вертикальном стволе шахты.

— И куда пойдем? — спросила Кубышка.

— Надо у Зака спросить. Обычно ему с выбором направления везет, — предложил Егор.

Бригада вопросительно уставилась на закоса.

— Я думаю, — Зак промолчал несколько секунд, как бы прислушиваясь к своим ощущениям, — я думаю, нам надо вернуться в камеру…

— Смотрите! — перебивая его воскликнула Белка, — вон к той платформе оплавленная порода прямо в упор выходит. Давайте туда?

— Давайте, — ответила Дылда, которой, по большому счету было без разницы, какую стену начать долбить первой.

Бригада переправилась на нижний ярус платформ по тросу. Закоса пустили первым, дабы не сбежал. Егор, оказавшись перед стеной, в которой они собрались долбить новую шахту, невольно залюбовался ее красотой. В толще сплавленной стекловидной массы в свете налобного прожектора виднелись облака туманностей, яркие искорки вкраплений, похожие на звезды. Переливы изломов и трещин. Создавалось впечатление, что перед ним была целая вселенная, полная своих загадок и тайн.

— Выстрел! — раздалось у Егора за спиной и в гладкую стену впились дротики из дробителя.

Глава 26

Осколки, летевшие из стены, сами по себе могли быть украшением любой земной ювелирной выставки. Егор не знал, берилл это или корунд, но даже без огранки камешки смотрелись бомбезно! Однако набивать ими свой ранец он не торопился.

У Белки, от сияющих осколков, устилающих платформу, случился приступ золотой лихорадки. Она хватала осколки и ими вертела перед забралом, любуясь на игру света на гранях. И раскладывала их в две кучи. Условно красивые. И условно «не очень».

— Как жаль, что мы сейчас не на Земле! — горевала она.

— А что бы было на вашей родной планете? — спросила у девушки Кубышка.

— Мы бы были сказочно богаты! — объявила Белка.

— У вас на планете ценятся цветные стекляшки?! — не поверила ей миитэ.

— Это не стекляшки! Это настоящие драгоценности!

— Дикое место, примитивы, — пожала плечами Кубышка.

— Да почему примитивы?! Это же настоящие драгоценности! Уникальное творение природы!

— А ваши ученные разве не могут делать такие же?

— Могут. Но ценятся именно те, которые находят на приисках.

— Почему? — задала вроде бы очевидный вопрос Кубышка, — кристаллы, полученные в лабораторных условиях, гораздо чище и не содержат посторонних примесей.

— Но у нас ценятся только природные…

— Грязные и в трещинах? Дикий народ, говорю же, — закончила полемику миитэ, — выстрел!

Стена взорвалась градом осколков, шахта продвинулась вперед еще на метр с лишним.