— Да, я знаю. Вы часто вместе куда-то ходили?

— Нет.

— Тот вечер был вроде исключения?

— Пожалуй, что так. Она спросила, куда я собираюсь, я ответила, и она сказала, что составит мне компанию. Мы там бывали пару раз, но не постоянно. Вы знаете, все это уже в прошлом. Мы с Луизой не были близкими подругами или чем-то в этом роде, и она мало что о себе рассказывала.

— Даже о том мужчине, с которым встречалась?

— Нет, вы меня об этом уже спрашивали.

— Но вы упомянули, что думали: он женат.

— Только потому, что она, знаете ли, секретничала — никогда даже не называла мне его имени. И еще потому, что он был сильно старше ее.

— Вы его видели?

— Нет, но она сказала, он не любит, когда она надевает короткие юбки или откровенные кофточки. Однажды она сказала, что ему нравится, когда она выглядит скромно.

— А в тот вечер, когда вы пошли в «Стрингфеллоу», что она надела?

Шерон пожала плечами:

— Она была в своем темно-вишневом пальто, в черном платье и туфлях на высоком каблуке. Выглядела отлично.

— Не скромно?

— Нет. Она могла быть очень сексапильной, когда хотела.

— А вы не думаете, что она могла встречаться с кем-то в клубе?

— Не думаю. Когда мы туда пришли, там была толчея. Я знала нескольких человек, а Луиза все ошивалась возле меня, пока я не пошла танцевать. Затем я встретила там знакомого парня. Я пошла ее искать — сказать, что ухожу, — но не смогла найти.

— Она не упоминала, что встречается там со своим солидным поклонником?

— Нет. Но может, она знала, что он там будет. — Шерон снова наклонилась вперед, сдвинув брови. — Знаете, если подумать — она как будто на кого-то злилась, будто хотела выбрать подходящее время и кому-то что-то доказать. Она часами делала себе прически, по нескольку раз меняла платья и все время спрашивала меня, что я об этом думаю.

Шерон снова насупила брови. Анна, как и прежде, почти воочию наблюдала работу ее мысли. Наконец блондинка щелкнула пальцами:

— Я вот что еще вспомнила. Она тогда встала вон там, в дверном проеме, — руки в боки — и рассмеялась. Да! Да! Теперь я вспомнила. Она сказала: «Он ни за что меня не узнает!»

Анна промолчала. Шерон шлепнула ладонью по столу:

— Это означает, что она ожидала его там увидеть, так? И если он все время ссорился с ней и всегда требовал, чтобы она наряжалась, точно девственница, а она взяла да и оделась с точностью до наоборот, чтоб его побесить, — конечно же, она собиралась с ним встретиться!

— Спасибо, Шерон, это очень полезная информация. Если вы вспомните что-нибудь еще, даже если это вроде бы мелко и несущественно, пожалуйста, позвоните непосредственно мне.

Анна стала спускаться по лестнице к выходу. Миссис Дженкинс вышла из квартиры:

— А я вас жду. Я тут сидела и думала обо всем, что вы спрашивали…

Тревис остановилась, ожидая продолжения.

— Когда я открыла ему дверь — ну, тому мужчине, о котором вы справлялись, — я не разглядела четко его лица, но я помню, что на его левой руке, на мизинце, было большое кольцо с печаткой. Думаю, это был сердолик, причем очень крупный. Он поднял руку, чтобы прикрыть лицо, вот почему я это и увидела!

— Спасибо, — улыбнулась Анна. — Это очень ценные сведения.

Миссис Дженкинс просияла, затем скрестила руки на груди:

— И кое-что еще: помните, я сказала, что не могу припомнить марку его машины?

— Да.