— Так вот, вам следует спросить об этом хозяина химчистки, что через дорогу, потому что я видела, как он наклонился заглянуть в машину, поскольку ее припарковали на стоянке для клиентов. Так что он, возможно, скажет вам поточнее.

Анна снова улыбнулась: это уже было кое-что!

Тревис постаралась вернуться в комнату следственной бригады как раз к ленгтоновской летучке. Она прослушала, как Баролли излагает подробности изучения материалов видеонаблюдения, изъятых из ночных клубов. Обычно они записывали происходящее за пределами клуба, но местами охраной велось и внутреннее слежение. Получив действенные аргументы, охранники предоставили пленки с той ночи, когда в клубе собралось много звездных гостей. Баролли сказал, что покуда они не обнаружили Луизу на записях, но еще надеются найти.

Детектив-сержант Льюис отчитывался следующим. Он озвучивал рапорт из лаборатории судебно-медицинской экспертизы. Они уже закончили работать над нестираным нижним бельем, взятым из корзины Луизы. Они обнаружили два различных образца ДНК, а потому им требовалось получить образцы от друзей и знакомых жертвы и пропустить их через базу данных.

Затем Анна представила подробности своего утреннего разговора с Шерон, а также с разочарованием сообщила, что хозяин химчистки не сумел добавить каких-либо подробностей о машине подозреваемого. Он сказал, что вечерами частенько кто-нибудь незаконно паркуется на их стоянке и это постоянно раздражает клиентов, которым вечно не хватает свободных мест.

Это было невеселое совещание, потому что, сколько бы они ни выкладывались на этой работе, в итоге все равно топтались на месте. Ленгтон повторил, что выходной у детективов отменяется. Он решил — кровь из носу — сдвинуть расследование с мертвой точки.

День четырнадцатый

Субботним утром, в одиннадцать пятнадцать, Дик Рейнольдс позвонил в комнату следственной бригады в Ричмонде, чтобы поговорить непосредственно с Ленгтоном.

— Тревис, со мной, — скомандовал тот. — Твой приятель получил передачку.

Посылка была доставлена Рейнольдсу. Согласно инструкциям Ленгтона, Дик, не вскрывая, поместил ее в пластиковый пакет. На головокружительной скорости, включив сирены, они промчались через Лондон к помещению редакции. Рейнольдс возражал против того, чтобы расстаться с посылкой, говоря, что, возможно, в ней что-то предназначено лично ему.

— Мы непременно известим вас об этом, мистер Рейнольдс, — отрезал Ленгтон. — Но боюсь, вам придется подождать, чтобы узнать о ее содержимом.

— Не выйдет. Я исполнил свою часть соглашения, и, если вы не хотите предать это гласности, вы должны взять меня с собой.

Ленгтон некоторое время сверлил его взглядом, затем дернул головой, указав на патрульную машину, где на пассажирском месте сидела Анна:

— Забирайтесь! И знайте, мистер Рейнольдс, это никакое не соглашение, никакая не сделка. Я беру вас с собой, чтобы вы не сваляли дурака, потому что это — расследование убийства, а не какое-то долбаное реалити-шоу. Вы, как и прочие журналисты, согласились на запрет публикации материалов дела в прессе. И если вы это нарушите, я выпишу ордер на ваш арест.

Рейнольдс осторожно положил пакет на колени. Он украдкой скосил глаза на Анну, которая не ответила на его взгляд, прекрасно зная, что на самом деле никакого ордера на Рейнольдса никто не выпишет: Ленгтон просто его запугивал. И до самой судебно-криминалистической лаборатории никто в машине не проронил ни слова.

Ленгтон поинтересовался, долго ли им придется ждать. Один из экспертов в белом халате сказал, что они постараются сделать все как можно быстрее.

Анна села рядом с Рейнольдсом, Ленгтон опустился в кресло напротив.

— Как в приемной у врача, — улыбнулся Дик.