Так, уже Цинев подключился – правая рука Андропова. Глядишь, через несколько минут и сам Суслов позвонит!

Между тем Генеральный осторожно опустил трубку на рычаг, вздохнул:

– В общем, принимайте дело, что я могу сказать? – и подвинул по столу эту папку в мою сторону. Мне показалось, что он сделал это даже с каким-то облегчением, словно тоже отстранился. – Но сначала прочтите вот это, – Рекунков открыл ящик своего письменного стола и протянул мне лист бело-кремовой бумаги с красным кремлевским грифом:

«Генеральный Секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, Председатель Совета Обороны СССР Леонид Ильич Брежнев».

На листе было начертано неровным, обрывающимся почерком всего несколько слов:

«Рекункову.

Поручи твоему следователю тов. Шамраеву выяснить причины смерти Мигуна. Все полномочия – пускай докопается. Крайний срок – 3-е февраля.

Л. Брежнев».

Вот так. Коротко и ясно, с чисто партийной прямотой и мудростью: товарищу Шамраеву все полномочия, а его непосредственный начальник – Генеральный прокурор СССР – просто Рекунков, без имени-отчества, даже не «тов», а так – шестерка.

Нет, не ждать мне помощи или прикрытия от Генерального прокурора…

Я взял папку, вздохнул. После такой записочки от дела не увильнешь и в больницу не ляжешь – врачи из могилы поднимут. И с работы не уволишься – такое запишут в трудовую книжку, что и в дворники не примут. Вспомнилось из Грибоедова: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь». Любовь – не миновала, как-то оно будет с гневом?

Папка с наклейкой на серой коленкоровой обложке «КГБ СССР, строго секретно, дело № 16/1065» была без привычных тесемочек, а защелкивалась металлическим зажимом – явно импортная папочка, таких у нас не делают, хорошо работает административно-хозяйственный отдел КГБ, не то что у нас, в Прокуратуре. Я открыл папку. Поверх всех документов лежал составленный от моего имени предупредительным Каракозом проект Постановления о возбуждении уголовного дела:

Совершенно секретно

«Утверждаю»

Генеральный прокурор СССР Действительный Государственный советник юстиции А. Рекунков

ПОСТАНОВЛЕНИЕ О ВОЗБУЖДЕНИИ УГОЛОВНОГО ДЕЛА

22 января 1982 года гор. Москва

Следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре Союза ССР, старший советник юстиции И. Шамраев, рассмотрев материалы по факту смерти гр-на Мигуна С.К.,

УСТАНОВИЛ:

19 января 1982 года в 14 часов 37 минут в одной из явочных квартир, принадлежащих оперативной службе центрального аппарата Комитета Государственной Безопасности СССР, расположенной по адресу: Москва, улица Качалова, № З6-А, квартира 9, личным телохранителем тов. Мигуна майором госбезопасности Гавриленко А.П. был обнаружен труп гражданина МИГУНА Сергея Кузьмича, члена ЦК КПСС, депутата Верховного Совета СССР, генерала армии, первого заместителя Председателя КГБ СССР, с признаками насильственной смерти.

Ввиду того, что тов. Мигун С.К. занимал исключительно ответственное положение в партии и государственном аппарате, Политбюро ЦК КПСС постановило не оглашать истинные обстоятельства ухода из жизни тов. Мигуна и сообщить в печати, что смерть генерала Мигуна последовала в результате длительной болезни, в связи с чем органами КГБ было изготовлено соответствующее заключение медицинской комиссии, находящееся в данном деле.

Согласно представленным из КГБ СССР документам, на место гибели генерала Мигуна выезжала 19-го января с.г. специальная комиссия во главе с начальником Главследуправления КГБ СССР Курбановым Б.В. Из прилагаемых ниже документов следует, что при осмотре комиссией места происшествия было установлено, что смерть генерала Мигуна произошла ввиду огнестрельного ранения в область правого виска.