— Холодное сердце, — чуть слышно обронили её губы.

— Что? — не понял он.

Она покачала головой, словно извинялась за случайно сказанное слово. Пипиха с трудом села на жёстком тюфячке, огляделась, обхватила себя тонкими руками и задрожала.

— Не бойся, Пипиха, ты в безопасности, — сказал ей утешающе Лён. — Я не позволю им ещё раз тебя тронуть.

Она слабо улыбнулась и снова покачала головой, словно в чём-то с ним не соглашалась

— Ты ушла от Наганатчимы? — спросил он, не в силах более терпеть неизвестность и страстно желая, чтобы между ними восстановилась прежняя доверительность и теплота.

Она не успела ничего ответить, как в избушку вернулся Ксиндара с ворохом трав, листьев, веточек и корешков.

— Не то, конечно, — озабоченно сказал он. — Но всё же раны можно будет промыть и хоть частью снять боль от ожогов.

Он поднял глаза и увидел, что больная уже сидит. Девушка протянула руку и взяла из рук Ксиндары собранные им растения. Она рассмотрела их и выбрала некоторые. Растерев в пальцах листья мяты, подорожника и берёзы, она дунула на них и стала обносить себя по рукам, шее и плечам, едва касаясь кожи. Душевная сила девушки-эльфа была очевидна: она не морщилась и не стонала от глубоких ран, которые обнаружились под её лохмотьями — ноги Пипихи носили следы пыток.

— Почему ты им позволила, Пипиха? — с болью спросил Лён, в ужасе увидев глубокие раны на щиколотках — от оков, и следы прижиганий на голенях. — Почему не обернулась птицей и не улетела? Почему не послала на них забвение?

— Они не виноваты, — пробормотала девушка. — Они не понимают.

— Это не причина, чтобы терпеть такое, — мягко заметил Лавар. — Мой друг верно говорит: если вы обладаете магией, то следовало воспользоваться ею.

Она оторвалась от своего занятия и посмотрела на Лавара, чуть улыбнувшись.

— А если бы мы не успели? — с укоризной спросил Лён.

— Я бы умерла, — равнодушно ответила девушка.

— Опять?! — едва сдержался он. — Что у тебя за манера такая — вечно искать себе проблем? Мало мутузники тебя подобрали у дороги, когда ты умирала, теперь ты решила принять мученичество на костре?!

Она вздрогнула и посмотрела на Лёна долгим взглядом — так, что он пожалел о вырвавшихся словах. Эльфийка много настрадалась, причём, непонятно почему. Теперь же он напомнил ей то, что больно ранило девушку.

— Что за мутузники? — спросил Ксиндара.

— Долгая история, — вздохнул Лён. — Потом как-нибудь расскажу. А пока принеси воды, мой друг.

Когда Лавар принёс во фляжке воды от ручья, протекающего неподалёку от заброшенной хижины, чей звонкий говорок всё время был слышен через распахнутую дверь, Лён прикоснулся пальцами к сосуду и произнёс про себя нужное слово. Требовалось крепкое красное вино, чтобы поддержать силы девушки.

— Глотни, пожалуйста, — ласково попросил он, жалея о недавней вспышке. — Здесь вино.

— Ты превращаешь воду в вино?! — изумился Ксиндара. — А раньше что не говорил? Да что же я — ведь ты способен и не на такие штуки. Девушка, вы в безопасности, пока путешествуете с нашим дивоярцем.

Пипиха взяла фляжку и отпила глоток.

— Да, это ты умеешь, — сказала она Лёну.

— Конечно, разве ты забыла?

— Нет, не забыла, — ответила она, глотнув ещё раз и возвращая фляжку её хозяину.

Лавар Ксиндара блестящими глазами смотрел на эльфийку, не решаясь спросить, в самом ли деле она принадлежит к этому исчезнувшему племени.