|
Это тем более важно, что все свидетельства и впечатления, которые я почерпнул, нужно, пока они еще свежи у меня в голове, снабдить ярлычками и разложить по полочкам моего мозга. Кстати, — серьезно добавил он, — я допустил одну оплошность. Вы не заметили, какую именно?
— Нет, — признался я, пожав плечами.
— Пальцеграф. Я не выяснил, где он сейчас: в полиции или, как прежде, в распоряжении миссис Хорнби.
— Это имеет значение?
— Мне нужно увидеть эту вещицу. Кстати, вот удачный повод навестить мисс Гибсон. Сегодня во второй половине дня я занят в больнице, а у Полтона куча работы, поэтому прошу вас отправиться на Эндсли-Гарденс в дом Хорнби. Постарайтесь застать мисс Гибсон, побеседовать с ней, желательно конфиденциально, ну и пополнить наши сведения о нравах и обычаях мсье Хорнби — всех троих. Будьте осторожны и вообразите, что вам надо расположить к себе больного, вероятно, капризного, поэтому следите за перепадами его настроений. Не открывая своих намерений, разузнайте все, что можно, о характерах и привычках троих джентльменов, и пусть вас не смущают соображения деликатности. Для нас в данную минуту важно все, даже имена их портных.
— А что по поводу пальцеграфа?
— Выясните, у кого он; если у миссис Хорнби, попросите ее одолжить его нам, нет, подождите: лучше пусть она позволит вам сфотографировать его.
— Сделаю все, как вы велели, — пообещал я. — Наведу внешний лоск и во второй половине дня предстану перед Хорнби в образе Пола Прая.
Уже через час я стоял на пороге дома мистера Хорнби на Эндсли-Гарденс, позвонил в колокольчик и с бьющимся сердцем прислушался к его дребезжащему звуку. Дверь открыла горничная, и я спросил, дома ли мисс Гибсон.
— Мисс Гибсон? — повторила служанка. — Она собиралась уходить, но, кажется, задержалась. Входите, сэр, и подождите: я посмотрю.
Я проследовал за ней в гостиную, прокладывая себе путь сквозь строй столиков и прочей разнородной мебели, с помощью которой современные дамы превращают свои жилища в подобие лавки комиссионера, притулился возле камина и набрался терпения. Однако менее чем через две минуты мисс Гибсон сама вошла в комнату. На ней были шляпа и перчатки, и я обрадовался, что мой визит столь своевременен.
— Не ожидала так скоро увидеть вас вновь, доктор Джервис, — сказала девушка, дружелюбно протягивая мне руку, — тем не менее вы очень желанный гость. Пришли сообщить мне что-то новое?
— Наоборот, — улыбнулся я, — мне нужно спросить вас кое о чем.
— Ну что ж, это лучше, чем ничего, — промолвила она с ноткой разочарования. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Я осторожно примостился на краешек маленького шаткого стула и приступил к своей нелегкой миссии.
— Вы помните вещицу, именуемую пальцеграфом? — спросил я как можно деликатнее.
— Разумеется, — энергично кивнула мисс Гибсон. — По-моему, она-то и явилась основной причиной всех неприятностей.
— Вы случайно не знаете, полиция забрала ее?
— Так, дайте припомнить. Сначала один из детективов отвез пальцеграф в Скотланд-Ярд, чтобы эксперты провели сравнительный анализ двух отпечатков большого пальца. Полицейские хотели оставить эту штуку у себя, но миссис Хорнби запротестовала, поскольку не желала, чтобы с помощью дурацкой игрушки, как она выражалась, Рубена уличили в преступлении, и в итоге ей позволили забрать пальцеграф. Оно и понятно: зачем он сыщикам, если они и так взяли у Рубена отпечатки, как только арестовали его? В общем, они утратили к пальцеграфу всякий интерес.
— Он теперь у миссис Хорнби?
— Ну да, если она со злости не выбросила его. |