Ей не хотелось отвечать на его вопрос. Ей даже не хотелось думать ни о его вопросе, ни об ответе на него. Но он заслужил ответ. Она просто жена Ксандера, а он – ее муж. Но для Ястребов Ро он значил намного больше.

– Я не знаю, – ответила она. – Я правда не знаю.

Сержант Эшвин, идущий во главе их группы, замедлил шаг и поравнялся с Гвен и Саймоном.

– Я не хотел подслушивать ваш разговор, миледи, но я знаю ответ, – сказал он. – Если даже генерал мертв, если мертв и лорд Бромви… то мы не станем опускать руки. Мы будем сражаться и убьем всех Псов, которые замахнулись на Тор Фунвейр. Мы Ястребы Ро, солдат, и мы ими останемся. С генералом или без него.

– Сильные слова, Эш, – заметила она. – Благодарю тебя за них.

– Хотя ты рано списываешь Ксандера со счетов. Твоего старика нелегко убить.

Наступила тишина. Саймон больше не задавал вопросов. Возможно, ему хватило ответа Эшвина, или он почувствовал боль Гвен. Он солдат и останется верен своему генералу. Он просто кивнул и продолжил идти, внимательно вглядываясь вперед.

Они подошли почти к самым воротам, и стены уже удавалось различить в наступившей мгле. Самих ворот больше не существовало, а на их деревянных обломках висели мертвые искалеченные тела. В основном там были Ястребы, их доспехи разворотило взрывом, а лица обгорели до неузнаваемости. На пути попался очередной кратер, и еще несколько виднелось рядом. Каресианцы не пожалели взрывчатки на ворота, чтобы уничтожить задние ряды армии Ксандера. Останки солдат их арьергарда усыпали темную траву за городскими воротами.

– Найдите укрытие, – приказала Гвен. – Мы спрячемся там, пока не рассеется туман.

– Слушаюсь, миледи, – вместе ответили Саймон и Эш.

Они рассыпались в цепь и пошли к разрушенным воротам. Внешняя стена крепости осталась невредимой, лишь в нескольких бревнах виднелись вмятины, но все здания в окрестностях превратились в руины.

Козз прекратил свое существование. В нем не осталось ничего, что стоило бы восстанавливать. Те из торговцев, которые сбежали на юг, ничего не получат от возвращения, и слишком много людей тут погибло. Город стал кладбищем, памятником зверствам войны. Тысячи людей были убиты, когда армия Каресии захватила анклав, и еще несколько тысяч погибло, когда они взорвали все остававшееся в городе. Псы. Ублюдки самого худшего рода. По крайней мере, их командиры.

* * *

Ночь казалась бесконечной. Туман висел в неподвижном воздухе, будто плесень на камне, – они ничего вокруг не видели, и им оставалось только ждать. Маленький отряд поделился на две группы и укрылся под полуразрушенными крышами в зданиях по обеим сторонам ворот.

За несколько часов они собрали в свой отряд еще несколько одиноких воинов и увидели еще больше убегающих Псов. Раненые, ошеломленные Ястребы нуждались в отдыхе, а у каресианцев не осталось желания сражаться. Но Ксандер так и не появился. Если он погиб, тогда им придется рыться в ужасающих на вид грудах человеческих останков, чтобы найти и опознать его тело. Если, конечно, от него осталась хоть часть, позволяющая его опознать.

Тир Калан несколько раз исчезал в глубине анклава в поисках целебных мазей и своих выживших сородичей. Он двигался лучше, чем люди, особенно в темноте, и отказывался ждать более подходящего времени. Он нашел еще двух выживших обитателей леса и достаточно лечебных припасов для помощи раненым.

– Я не целитель, леди Хейрана, – говорил доккальфар, осматривая ее спину. – Ты сильная, но, чтобы применять эти мази, нужно особое умение. А Тира Сигурда я найти не смог.

– Я жива – и мне этого пока достаточно, – ответила Гвен, рассеянно глядя в темноту.