– Мы почти у якоря, – сказал Вун, нарушая молчание. – Скоро мы совершим переход.

– Переход куда?

Вун остановился и повернулся лицом к Уте, глаза его казались темными пятнами на фоне голубого свечения.

– Пора тебе повзрослеть, Ута из Арнона.

– Тебе одного удара по морде мало было?

– Сейчас не время для твоей несдержанности. Я серьезно. Ты получил скудное образование в своем приземленном мире. Если тебя так поразили башни Тракки, то, возможно, ты совсем не готов посетить джекканские руины.

– Руины? Что-то вроде старых разрушенных зданий?

– Очень, очень старых зданий, – ответил Вун. Губы его подергивались. – Когда-то они были частью города под названием Орон Деш. Магия, которой пользуются визири Тракки, проистекает из руин под городом. Она происходит от древнего хаоса и безумия, и хотя джеккане покинули эти места, их магия пропитала здесь каждый камень.

– И что? Я сойду с ума?

Вун склонил голову и нахмурился.

– Я не знаю. Джаа одарил меня силой, достаточной, чтобы находиться в них. Я не знаю, как отреагирует потомок Гигантов. Возможно, ты окажешься сильнее меня. Но, вполне возможно, умрешь в мучительном безумии.

Уте снова захотелось его ударить. Не из-за гнева или жестокости, но потому что рядом с Вуном он чувствовал себя маленьким и глупым. Альбинос следовал вещим снам и странным советам, и они привели его в мир, который он совершенно не понимал.

– Я замечу, если со мной что-то не так, или просто сразу начну пускать слюни на пол?

– Скорее сперва у тебя пойдет кровь из глаз, – спокойно ответил Вун.

– Как мило. Тогда пошли, чего ждать?

Вун повел спутника дальше, и лестница закончилась, превратившись в широкую дорожку. Потолок был выше, а сама дорожка шире, чем лестница, но сделана из таких же огромных каменных блоков, из трещин, от которых исходило то же самое голубоватое сияние.

– Откуда этот свет? – спросил Ута, когда от мерцающей сети голубоватых лучей у него начали болеть глаза.

– Неизвестно, – ответил Вун. – Я подозреваю, таким способом джеккане обходились без светильников.

Туннель перед ними упирался в твердую стену. Свет стал приглушенным, а по мере их приближения стена начала разрушаться.

– Мы переходим к джекканским руинам. Приготовься.

Ута хотел было отпустить язвительное замечание, когда его мир резко перевернулся. Серый камень распался на части, обнажив болезненно-синее пространство, которое начало формировать из себя стены и потолок. Все его чувства обострились. Цвет казался слишком ярким, крик в его ушах – слишком громким, удушливый запах смерти – слишком сильным. Он даже мог ощутить творившийся хаос на вкус. Ужас оставлял на языке металлическую пленку и стягивал горло. Время и пространство казались гибкими и податливыми. Призраку почудилось, что он упал на колени, но он не чувствовал пола. Он закричал, но звук утонул в реве в ушах. Он закрыл глаза, но синий свет проникал через веки.

Вун хлопнул в ладоши прямо у него перед глазами.

– Очнись!

Ута хватался руками за воздух, силясь дотянуться до своего спутника, и, когда ему удалось ухватить каресианца за плечи, в голове у него прояснилось. Тяжело дыша, он крепко сжал в кулаках ткань на мантии Вуна и постепенно пришел в себя.

– А ты силен. Ты выдержал переход гораздо лучше, чем я, когда попал сюда в первый раз.

Ута зашелся в кашле, легкие у него горели. Затем выпрямился и нерешительно осмотрелся. Они находились в обширной пещере, уходящей в темноту за тысячами резных колонн.