— У тебя есть еще вопросы? — спросила она Билла.

Наступило молчание. Его прервала я, импульсивно вступив в разговор.

— Вопрос есть у меня. — Я открыла сумочку, лежавшую у меня на коленях, достала из нее письмо, подписанное буквой "Е", и прочла его, особенно выделив голосом фразу: "Существует еще кольцо". — Кому-нибудь известно, кто это письмо писал?

Никто не ответил, но я гнула свое:

— Хорошо, тогда кто знает женщину по имени Лотта Монтес?

Снова воцарилось молчание, но на этот раз я отчетливо ощутила возросшую напряженность. Я не могла бы указать на сколько-нибудь определенное движение или звук, но была уверена, что произнесенное мной имя было знакомо — и даже, возможно, не одному из присутствующих. Не только Елене.

Но я ничего не сумела прочитать на лицах окружавших меня людей. Глаза Сондо оставались горящими и настороженными. Из обуревавших Оуэна Гарднера чувств самым сильным было возмущение, а Крис, кажется, готова была разразиться слезами. Елена побледнела и выглядела усталой, а на лице Билла написан адресованный мне вопрос: "К чему ты клонишь?" Что касается Карлы, то, кроме обычной меланхолии, ее лицо не выражало ровным счетом ничего.

— О чем идет речь? — спросил Билл.

Я могла вести себя не менее загадочно, чем Сондо, коли на то пошло. Я покачала головой и положила письмо обратно в сумочку. Драматические методы Сондо никуда нас не привели. Никто ни в чем не признался, и я решила завтра же передать письмо Мак-Фейлу.

Сондо тоже, по-видимому, решила, что дело застопорилось, и приступила ко второй попытке.

— Мы потратили достаточно времени, — заявила она. — В окне находился еще один человек. Я подозревала это с самого начала, но теперь знаю.

Она подошла к Крис Монтгомери и угрожающе склонилась над ней. Хотя Крис была намного крупнее, сейчас Сондо явно доминировала, подавляя собеседницу.

— Ты очень любила своего мужа, не так ли? — вопрошала Сондо с ядом в голосе. — Но, может быть, твоя любовь превратилась в ненависть, когда ты вышла замуж за Майкла и обнаружила, что ничего для него не значишь? Разве не так? Разве не правда, что ты возненавидела его до такой степени, что готова была убить?

Крис озлобленно посмотрела на нее снизу вверх.

— Это неправда! Я всегда любила его. Всегда.

Крис намеревалась по обыкновению закрыть лицо руками, но Сондо ухватила ее за запястья своими цепкими пальцами и опустила руки вниз с силой, которой Крис нечего было противопоставить.

— Тогда что ты делала в оконной витрине, когда убили Монти? — Сондо задала свой вопрос низким, хриплым голосом. — И не пытайся лгать. Билл слышал телефонный звонок, который раздался в это время в нашем отделе. Он слышал, как я на него ответила. По телефону звонила ты, Крис. Помнишь?

Крис тщетно пыталась ослабить хватку Сондо и освободить руки.

— Хочешь, я скажу им, о чем ты просила? Сказать, где ты можешь найти Монти в данную минуту. И, как только я тебе сказала, что он в оконной витрине, ты помчалась туда сломя голову. Ты собираешься это отрицать? Ты посмеешь?

Когда Сондо ее отпустила, Крис как-то обмякла. Она беспомощно поворачивала голову из стороны в сторону, но это было движение загнанного в ловушку зверька, а не жест отрицания. События приняли другой оборот так внезапно, что никто из нас не успел пошевелиться. В следующий миг Сьюзен Гарднер ласково обнимала Крис плечи и одновременно бросала вызов Сондо.

— Во всем, что ты говоришь, нет ни слова правды! Ты злобная, дурная женщина, Сондо Норгор!

Как это ни странно, энергия и возбуждение Сондо начали истощаться прямо на глазах. Возможно, тлеющие уголья решимости сохранились в самой глубине ее существа, но по большей части они превратились в холодную золу.