|
— Ваши предки, мисс д'Арси, посадили все эти деревья. Они также построили дом, в котором я сейчас живу, — замок Тирель. Я купил его и все, что осталось от поместья, около десяти лет назад. Вы, должно быть, удивляетесь, зачем я надоедаю вам своим рассказом, когда вы думаете о более важных вещах? Для того чтобы подготовить вас к встрече с леди Мод, если эта встреча состоится. Она вам, конечно, все это расскажет, и еще многое. Ее навязчивые идеи — семья, которой уже нет, и прошлое, которое было слишком богато событиями. Она, очевидно, живет лишь для того, чтобы однажды снова стать хозяйкой в доме, который некогда продала мне, опять поселиться там, где родилась. Но, судя по всему, этого никогда не случится.
— Так это родовое имение Шериданов?.. — Не Шериданов. Леди Мод была урожденная Тирель. Она вступила в неравный брак, и, хотя все уже забыли об этом, она забыть не могла. Чарльз Шеридан был промышленником (вряд ли он считал себя потомком знаменитого стеклодела). И она едва ли простила его (хотя его давно нет в живых) за то, что он столь дерзко сделал ей предложение, как и себя, за то, что приняла его. Он был прав, предупреждая меня. Права была и Бланш, державшая меня в стороне от всего этого. — А остальная родня? — спросила я. — Как я говорил, никого из близких родных не осталось, как и из Тирелей. Есть один Шеридан — стеклодел, но он сын двоюродного или троюродного брата Чарльза — Коннора. Я ожидала услышать еще одно имя, но он молчал, и я сама спросила: — Не знаете ли вы Брендана Кэролла? Я, то ли услышала, то ли почувствовала, как у него перехватило дыхание, мне даже показалось, что он вздрогнул. — Знаю, — ответил он, уже не глядя на деревья у дороги. Наконец аллея закончилась. Мы переехали мост через речку, впадавшую в небольшое искусственное озеро. Впереди я увидела большой дом с башнями — плод зодчества целого ряда поколений. Он показался мне не столько красивым, сколько впечатляющим. К дому примыкала высокая квадратная башня с бойницами, конечно некогда игравшая роль сторожевой. — Здесь был пожар в годы смуты, — снова заговорил мой спутник. — У семьи не нашлось денег на капитальный ремонт, и жить здесь было уже нельзя. Здание стояло без крыши, пока я не нашел его. Может быть, дешевле было бы начать все сначала, но мне не хотелось этого. К 1945 году я уже насмотрелся на руины и пожарища. Я невольно подумала о том, что и когда этот человек потерял к 1945 году. Само здание, если не считать старой башни, показалось мне какимто нереальным, похожим на игрушечный макет. Прегер сказал, что его построили мои предки, но я не знала никого до Бланш и не чувствовала привязанности к фамильному имению. Наверное, леди Мод будет права, если не примет меня. Завтра я, очевидно, уеду в Испанию. Я остановила машину на стоянке. Когда мы вышли, входная дверь отворилась и нам навстречу выбежал слуга в сером смокинге с криво повязанным галстуком-бабочкой. — Это сам! — крикнул он кому-то невидимому, обернувшись и глядя наверх. — Мне служат не очень умело, но верно, — вполголоса проговорил Прегер. — Я пытался вести дело иначе — с английским дворецким и экономкой. Но ничего не получилось. Теперь они делают все по-своему, и мы почти справляемся. — Мистер Прегер, сэр, — заговорил слуга. — Я уже хотел за вами послать. Сейчас полвторого, а вы еще не обедали. — Тогда мы лучше попьем чаю, не так ли, О'Киффи? — Чаю? — переспросил он, нахмурившись. — В это время? А что скажет об этом сама? — Скажите ей, что я проголодался. — Да, сэр. |
