Она нетерпеливо махнула рукой.

— При чем здесь этот Кэролл? И почему вы приехали от Отто Прегера? Почему из всех людей вы связаны именно с этими двумя? Разве нельзя было приехать сюда достойным образом? Тогда лучше было оставить меня в покое. Я не просила вас приезжать.

— Я это знаю. И теперь же уеду. Мне только надо получить чашу. Она не принадлежала ни Кэроллу, ни Шериданам. Бланш нашла ее, и теперь эта вещь моя.

— Какую еще чашу? — Леди Мод как будто сразу постарела на моих глазах. — Я не понимаю всей этой ерунды насчет Шериданов и Кэроллов. Вы — моя единственная внучка, последняя в роду Тирелей, и вы говорите со мной о том, что меня совершенно не интересует.

Я не могла позволить себе сочувствия. Все, что связывало эту женщину и Бланш, давно осталось в прошлом, и между нами не было никакой родственной связи. Я ответила:

— Тогда я должна найти Брендана Кэролла. Я полагала, что вам известна история чаши. Извините за беспокойство. Спасибо за чай. — С этими словами я встала. Я не верила своим ушам — неужели я так разговариваю с матерью Бланш?

— Вы уходите? — спросила она вдруг, как мог бы спросить обиженный ребенок. — Но вы ведь только вернулись!

— Вернулась? — Теперь уже я была изумлена.

— Но я ждала вас, ждала все эти годы! Я хотела увидеть, что род Тирелей не прервался. А теперь, когда вы приехали…

— Но я не знала этого…

— … а теперь, — продолжала она, чуть не плача, — вы не должны уезжать. Я уже не надеялась, что этот день настанет, и вот, когда он настал, мы должны не упустить такой возможности.

Я стояла, не зная, что делать дальше. Разве не говорил Отто Прегер, что она немного не в себе? В это время мое внимание отвлек какой-то шум, донесшийся из коридора. Потом я услышала мужской голос: «Энни, где они там?» Тихий женский голос что-то ответил. Затем дверь гостиной отворилась настежь, ударившись о маленький туалетный столик.

— О, черт побери! — заговорил вошедший. — Прошу прощения. Я Коннор Шеридан. Отто Прегер мне написал, но я задержался на заводе. Вы ведь… — Он на секунду задумался, вспоминая имя. — Вы Мора д'Арси?

— Да.

Его приход принес чувство облегчения. Этот человек явно принадлежал к реальному, а не к призрачному миру хозяйки дома. Пришедший был лет на десять старше меня, но все же это человек почти моего поколения. Однако почему у него такой хмурый вид и знает ли об этом он сам? Чем он недоволен — мною, леди Мод или всем вообще? У этого человека было бледное лицо и черные волосы, а глаза были так глубоко посажены, что я даже сразу не смогла определить их цвет.

— Брендан мне говорил… — начал он снова, но тут вмешалась леди Мод:

— Одну минуту, Коннор. В этом доме принято соблюдать определенный этикет, чему бы вы ни учились в других местах. Это — Коннор Шеридан. Моя внучка, мисс Мора д'Арси.

Он стерпел церемонию представления, закрыл, точнее, захлопнул дверь и обратился ко мне:

— Наверно, вы приехали по поводу каллоденской чаши? Ну, так она у меня. Кэролл принес ее мне сегодня утром. Он говорил, что вы, может быть, разрешите ее здесь оставить, но я, конечно, сказал, что ее следует вернуть вам. Не знаю, с чего он взял, что мы захотим оставить ее. Это была дурацкая затея…

— Вы ведь сказали, что Брендан Кэролл уехал, — перебила леди Мод.

— Ну да, он опять вернулся.

— Почему?

— Бог его знает.