— Леди Мод права, это не ваша забота, — сказал он. — Это чисто семейное дело.

Ответом ему был громкий шепот старой леди, который прозвучал более веско, чем крик:

— Моя внучка.

— Как вам угодно.

Коннор вдруг пожал плечами, отошел к окну и остановился перед ним, глядя в пустоту. Наступило тяжелое, продолжительное молчание. Оно было прервано появлением Энни, объявившей:

— Вот вы где, мисс Мора. А за вами приехал мистер Прегер.

При этих словах на лице старой леди отразилось беспокойство.

— Приехал за мной? Почему? — Я действительно была удивлена, услышав это.

— Он хочет свозить вас на стеклодельный завод, он так и сказал. — Чтобы успокоить старую леди, Энни поспешно добавила: — Он не войдет сюда. Он сидит в машине.

— Черт его побери! — Коннор снова вышел из себя. — Что он там о себе вообразил? Если мисс д'Арси захочет побывать на заводе, я сам могу ее туда отвезти! Чей это завод, в конце концов?

Тут раздался громкий и властный шепот старой леди:

— Это не ваш завод, Коннор, пока не ваш!

Еще до того, как я, взяв плащ, спустилась вниз, Коннор уехал на своей машине.

— Думаю, нам с вами надо бы совершить небольшую экскурсию, — сказал Отто Прегер, как бы не заметив отъезда Шеридана. — Я слышал, леди Мод выздоравливает. И ваше постоянное присутствие здесь уже не требуется. — Он заботливо усадил меня на заднее сиденье своего «мерседеса», словно я была его дочерью (тут, видимо, сказалось мое случайное сходство с Лотти). О'Киффи сел за руль, и мы отправились в путь.

Клонкат, через который мы проезжали, оказался чистым, приятным на вид городком, с тремя красивыми мостами через реку, вокруг устья которой стояли полукругом дома городских мастеров. За морем находились горы Уэльса, но отсюда их не было видно.

— Эти люди, — сказал Прегер, — познали великие бедствия — голод, смуты, господство иностранных правителей, но еще не пострадали от уродств нынешнего века. Это с ними еще будет — когда они станут процветать. И тогда исчезнут чистые реки, красная рыба, а вся форель вымрет. Но исчезнут не сейчас, я надеюсь. Знаете, на следующей неделе я собираюсь в Нью-Йорк. Поглядев на этот храм денег и материальных ценностей, я лучше понимаю, почему здесь поселился, и надеюсь, что все это еще долго сохранится. Я сделал это ради собственного блага, потому что буду любить все это до конца моей жизни. Ну что ж, поедемте на завод.

Стеклодельный завод Шериданов находился в Стеклянном квартале, на центральной площади которого стояло здание суда и следственной тюрьмы, построенное англичанами. Ради благовидности оно было выстроено в античном стиле, как греческий храм. Одна из улиц выходила прямо к небольшому порту в устье реки.

— Шериданы, — пояснил Прегер, — поселились здесь, чтобы быть поближе к английским портам для торговли своим стеклом.

Через деревянные ворота с вывеской «СТЕКЛО ШЕРИДАНОВ» мы въехали во двор, где стояли два старинных двухэтажных здания. Машина остановилась у нового дома из стали и стекла. Над одним входом я увидела вывеску «Музей», над другим — «Контора».

— Это здание успели построить при Лотти, — сказал Прегер. — У нее был план снести все старые здания — я не одобряю этого. Вообще, они слишком торопились.

У входа в музей нас уже ждал Коннор.

— Доброе утро, мистер Прегер, — сказал он. — Было очень любезно с вашей стороны привезти сюда мою кузину, чтобы она ознакомилась с нашей скромной работой.