Несколько секунд Дел сидел, пока до него медленно доходил смысл этих слов. Точнее, того, что подразумевалось под этими словами. Потом медленно встал.

— Ты... с Рики?... — он попытался сглотнуть, чтобы сделать голос более похожим на человеческий. — Ты — и Рики?... Ты что... решила мне отомстить... таким образом?

Шагнул к ней, сам не зная, зачем. В глазах Карен не было ни испуга, ни раскаяния — она поморщилась и ответила:

— Нет, конечно! — и, явно считая разговор законченным, направилась к лестнице.

Она уже поднялась на пару ступенек, когда услышала вслед:

— Подожди... пожалуйста.

Обернулась. По лицу Дела трудно было разглядеть, что он сейчас чувствует, но голос звучал ровно — может быть, чуть резче обычного:

— Пожалуйста, объясни мне, что произошло... откуда ты знаешь... про Рики.

— Он пытался меня изнасиловать. В среду, в раздевалке бассейна, — ответила Карен сухо и бесстрастно, словно говорила о погоде на завтра.

Дел превратился в кусок льда — весь. Лишь в ушах шумело, повторяя, как эхом, сказанные ею слова. Услышал собственный голос и удивился, как спокойно он звучит:

— Как это случилось?

Карен снова поморщилась, села на ступеньку и прислонилась к стене.

— Ну... когда миссис Меррик мне рассказала... про тебя и... — ее спокойный голос внезапно дрогнул; она закрыла глаза и сглотнула. — Он смеялся... мне было... — Почувствовав теплую руку у себя на плече, резко вскинула голову. — Дел, не надо. Я не для того это говорю, чтобы ты меня утешал. Ты спрашиваешь — я рассказываю, а... не надо...

Голос ее больше не был ровным и бесстрастным — в нем звучали нотки отчаяния. Отойдя на пару шагов, Дел оперся на перила и кивнул:

— Хорошо. Рассказывай.

— Я пошла... мне надо было побыть одной...

Ей хотелось плакать. Скорчиться, спрятать лицо, чтобы никто не видел. Она почти вбежала в раздевалку, забилась в кабинку, заперла дверь и расплакалась, уткнувшись лицом в холодный кафель.

— ...Когда я собралась выходить, он ждал меня снаружи. Втолкнул снова внутрь и запер дверь...

Она даже не сразу сообразила, что происходит, так мгновенно это случилось. Он толкнул ее к стене и навалился всем весом — в одних плавках, сильный, холеный, весь покрытый густыми черными волосами. Руки больно вцепились в плечи, не давая сдвинуться с места.

— ...Говорил... всякое. Что все равно мне никто не поверит, и если я скажу кому-то, то все решат, что я сама согласилась... в отместку. И что тебе не до меня...

«...Твой старикашка-муж оказался прытким не по годам. Вот уж не думал! Но сейчас, сама видишь — ему не до тебя. Так что спасать он тебя не прибежит — и давай по-хорошему...»

— ...Он просто не знал, что связался со шлюхой. Чего я хорошо знаю, так это как осадить чересчур напористого мужика, который хочет... получить товар бесплатно...

Она сделала вид, что испугалась... очень испугалась. На самом деле ей было совсем не страшно — противно. Ничего нового он с ней сделать не сможет...

Идиотские плавки — как у стриптизера, на пуговках по бокам — были расстегнуты сразу. Очевидно, предполагалось, что увиденное потрясет ее до глубины души, она потеряет дар речи и, втайне сгорая от вожделения, тут же сдастся.

— ...Я сделала вид, что до смерти напугана и не стану сопротивляться, а когда он... немного расслабился, врезала ему по яйцам...

Она медленно, глядя на него, как кролик на удава, встала на колени и дотронулась до мошонки, заросшей густой черной шерстью, как и все остальное. Погладила, провела пальцами по члену — Рики аж затрясся. Еще несколько раз.