Но он продолжал улыбаться и говорить какую-то чепуху, надеясь, что этими словами сумеет избавить ее если не от боли и опасности, то хотя бы от страха — продолжал, пока его не тряхнули за плечо.

— Отодвинься. Приехали.

Карен сразу же повезли куда-то. Дел пытался следовать за каталкой, но в одном из коридоров его оттеснили, сказав, что дальше нельзя. В последний раз он увидел, как между белыми и зелеными халатами, обступившими каталку, мелькнули голубые испуганные глаза — дверь закрылась, и он остался стоять один посреди коридора.

Проходившая мимо женщина в халате сказала, что родственникам положено ждать в холле, и кивнула в сторону. Дел нашел холл — дюжина кресел, диван, столик с журналами, телефон на стене и автомат по продаже напитков в углу — и уселся там, вытянув ноги, откинувшись на спинку дивана и глядя в никуда.

Ему казалось, что он слышит и видит то, что происходит где-то за стеной, в нескольких десятках метров от него: лязг инструментов, негромкие голоса, странная блестящая аппаратура — и посреди всего этого — Карен. И скальпель, вонзающийся в светлую нежную кожу...

Появление Лори прервало этот кошмар наяву.

— Готовят к операции, — доложила она. — Сделали рентген — пуля застряла в лопатке. Большая потеря крови, внутреннее кровотечение, шок... Операция будет непростая и займет пару часов... если все будет в порядке.

— Спасибо. Не знаешь, может им кровь нужна?

— Какая у тебя группа?

— Кажется, «А». — Дел расстегнул рубашку, вывернул руку и посмотрел татуировку под мышкой. — Да, точно «А».

— Морская пехота? — спросила Лори, кивая на татуировку.

— Сухопутный спецназ. — Говорить ей ставшее притчей во языцех название «зеленые береты» не стоило, это могло быть воспринято примерно так, как если бы он признался в совершении серийных убийств.

— Нет, у нее другая группа. — Лори собралась сесть рядом и вдруг вскочила. — Ну-ка, пошли!

Он покорно последовал за ней в процедурную, где медсестра чем-то похожим на стиплер скрепила скобками по-прежнему сочащуюся кровью царапину у него на боку и снова залепила ее пластырем, потом заставила Дела спустить штаны и сделала укол. Боли он почти не почувствовал, продолжая прислушиваться — может, кто-то придет, скажет что-нибудь...

Вернувшись в холл, он не обнаружил там ни одной живой души, но стоило сесть, как тут же прибежала девица в белом халате и стала заполнять чуть ли не целое досье на Карен, задавая ему массу вопросов, не на все из которых Дел мог ответить — например, болела ли она в детстве свинкой.

Пришла Лори, сказала, что операция уже началась, теперь остается только ждать — и пристроилась рядом на диване. Нерешительно спросила:

— Слушай, ты можешь, наконец, рассказать мне, что там случилось?

Дел не сразу понял, о чем, собственно, она спрашивает, и только потом сообразил, что все происшедшее до сих пор остается для нее полной загадкой. Смотрела Лори на него непривычно мягко, даже сочувственно, без ее обычного выражения «видала я вас всех, козлов, в гробу!»

— Чуть позже, ладно? Я хочу позвонить на завод, там Томми один остался.

— Я уже звонила. Медсестра его покормит. Охранник сидит прямо в его палате. На ночь, если понадобится, я могу забрать его домой.

— Спасибо, — он закрыл глаза и глубоко вздохнул, — Лори, я не знаю, что будут знать в поселке о происшедшем, поэтому, пожалуйста, не говори никому о том, что я сейчас расскажу. Рики... он был связан с террористами.

— И ты знал об этом?

Дел покачал головой.

—Никто не знал. ЦРУ еще пару месяцев назад получило предупреждение, весьма неопределенное, что в Венесуэле на каком-то американском объекте может быть теракт.