— Нет... странно... в глазах мельтешит... — и поморщилась.

— Не надо говорить! Пить хочешь?

Губы ее неожиданно искривились в легком подобии улыбки. Через секунду Дел и сам понял, что затыкать человеку рот и одновременно задавать вопрос — выглядит несколько смешно.

— Да...

Он дал попить воды со льдом, которую кто-то — кажется, медсестра — поставил рядом с ее головой. Сделав пару глотков, она снова заговорила:

— Я боялась...

— Я тоже... ужасно...

Ее рука приподнялась на несколько дюймов и снова бессильно упала. Дел догадался, взял маленькую ладошку — такую непривычно холодную — и приложил к своей щеке.

— Так?

Она кивнула и успокоенно закрыла глаза.

Линк успел вернуться до приезда санитарной машины. Очевидно, сочтя, что шефу неудобно ехать в больницу полуголым, принес форменную рубашку, судя по размеру, свою, и присел рядом.

Переодеваясь, Дел, наконец, вспомнил и отдал ему кольт Рики с одним оставшимся патроном и батарейки от пульта. Быстро, не вдаваясь в подробности, рассказал, как все произошло.

— Выходит, мы все тут на волоске висели? — то ли спросил, то ли заключил Линк. — И если бы не она... — бросил взгляд на Карен.

— Похоже на то.

Санитарная машина подъехала почти вплотную, выскочившие из нее парамедики коротко переговорили с Лори, потом оттеснили всех от Карен, переложили ее на носилки и погрузили в машину. Туда же полезла и Лори. Дел едва успел втиснуться следом, как машина рванулась с места.

Медики, включая Лори, тут же захлопотали вокруг Карен. Надели ей на лицо полупрозрачный намордничек кислородной маски, измеряли давление — и начали делать уколы и ставить капельницы, переговариваясь между собой короткими непонятными фразами.

Делу было страшно смотреть на иголки, вонзающиеся в тонкую беззащитную руку, на то, как ее бесцеремонно трогают и дергают, и хотелось крикнуть: «Что вы делаете! Прекратите, ей же больно, она же живая!» Он понимал, что все, наверное, делается правильно, что так надо — но видеть это все равно было мучением.

Через некоторое время активность медиков снизилась — они налепили на Карен какие-то датчики и начали разговаривать между собой. Лори обернулась и кивнула:

— Можешь подойти к ней. Только ничего не трогай. Через секунду он оказался рядом с изголовьем.

Кислородная маска закрывала почти все лицо Карен, и были видны лишь глаза, при виде него сразу ожившие и вспыхнувшие облегчением — по крайней мере, так ему показалось. Дел улыбнулся.

— Привет! Ну, как ты тут? — нашарил руку, легонько пожал и ощутил слабое ответное пожатие. — Видишь, уже едем. Скоро приедем, и тебе помогут. Ты... не бойся там ничего и все время помни, что я рядом.

Он видел, что ей не слишком хорошо — дышала она часто и неровно, видимая часть лица была покрыта испариной. Когда машину встряхивало, она сдвигала брови и щурилась — очевидно, обезболивающее все-таки не слишком помогало, убрав волосы, прилипшие к ее потному лбу, Дел вытер его рукавом — ему под руку тут же кто-то подсунул ватный тампон.

Ему хотелось, чтобы они скорее доехали, чтобы ей помогли, чтобы ей не было так больно и плохо — и было страшно, что они уже вот-вот доедут. Пока он мог смотреть ей в глаза, держать ее за руку, чувствовать ее легкое пожатие — они были вместе, хотя бы так. А в больнице, он прекрасно понимал это — Карен заберут от него, увезут куда-то. Увезут, и... но все должно быть в порядке — ведь она такая молодая... и сильная... и здоровенькая... и он видел, как люди вставали после куда более серьезных ранений (и умирали от куда более легких! — подсказала ему услужливая память).